— Флакончик я взяла и снова взглянула на Селению. — А где Аннабель?

Про маленькую девочку я не забыла и теперь хотела знать, что с ней произошло, пока я спала.

— Она вернулась в приют. Вы не переживайте, — поспешно проговорила целительница, заметив мой выразительный взгляд, — мы с Аннабель сходили к ее родителям. Им уже лучше. Они в сознании, хотя и на сильных обезболивающих. Аннабель пообещала мне и им, что больше не станет сбегать и обязательно дождется их в приюте.

— Это хорошо.

Кивнув, я быстро выпила настойку. Она отличалась от той, что я принимала несколько часов назад. Привкус сладковатый с легким ягодным послевкусием. Одного небольшого глотка хватило, чтобы меня резко взбодрило.

— Лучше? — спросила Селения, наблюдая за мной.

— Да. И, честно говоря, я бы сейчас что-нибудь съела. Но никакого протертого супа, кашки и прочего. Хороший кусок мяса.

— Боюсь, у нас в лечебнице таких деликатесов нет. Но могу принести запеченную с овощами индейку. Она довольно вкусная.

— Тоже неплохо, — согласилась я, поправляя широкий халат.

Я так хотела спать, что забыла его снять, и теперь он обмотался вокруг меня, сковывая движения.

— Сейчас все принесу.

Селения не торопилась уходить. То отводила глаза, то нервно сжимала пузырек, который забрала у меня, то поправляла несуществующую складку на юбке. Явно порывалась что-то сказать, но не знала, как начать, или боялась.

— Что-то случилось?

— Нет, все хорошо, — быстро отозвалась Селения и снова замялась.

«Ну что за народ эти светлые? Неужели так сложно сразу сказать без долгих непонятных отступлений?».

— Тогда в чем дело? У тебя есть какие-то новости?

— Нет. Просто… просто с вами хочет встретиться одна женщина.

— Какая женщина? — мгновенно подобралась я.

Обычно подобные авантюры ничем хорошим не заканчивались. А я обещала мужу быть хорошей девочкой и больше никуда не влезать. Ведь обещала же?

— Она занимается лечением раненых. Темная ведьма.

Я слегка расслабилась.

— И что ей нужно?

— Не знаю. Она просто просила о встрече с вами. Я предупредила, что вы плохо себя чувствуете и никого не принимаете. Что, наверное, у вас есть запись, — все так же неуверенно продолжила Селения.

А я понятия не имела, есть ли у меня какая-то запись или дни приема. За эти несколько недель никто и никогда не изъявлял желания со мной встретиться. Или изъявлял, но до меня такая информация не доходила.

— Скажи, пусть приходит, я готова с ней поговорить.

Опасности от той, что сама добровольно пришла и лечит людей, рискуя собственной жизнью и калеча здоровье опасными экспериментами, ждать не стоило.

— Сейчас? — удивилась Селения.

— А чего тянуть? Пусть приходит сейчас. Хотя… — Я запнулась. — А князь в лечебнице?

— Нет. Но приедет где-то через час.