Как минимум, ревнует и не похоже, что дело только в деньгах.

— А как вы с Дашей познакомились?

— В клубе.

— Вы непохожи, — заметила я.

— А должны? Я понял, о чем ты, ласточка. Я ей не плачу, если ты об этом. Я скучал один, она сама подошла. Видишь ли, есть женщины, которым нравятся уроды, — он поймал мой взгляд. — Что бы я без них делал.

— Извини, — я отвела глаза и встала, чтобы намочить губку.

Нужно обмыть ему спину. Прямо по содранной коже, по гематомам. Убирала грязь и засохшую кровь, как он мне недавно. Взяла за плечо для удобства, хотя не собиралась его касаться. На моем месте должна быть Даша, она должна за ним ухаживать… Но мы живем в перевернутом мире. Здесь любишь одну, а живешь с другой. Теряешь тех, без кого не выжить. Живешь в изуродованном теле и радуешься, когда оно кому-то оказывается нужным. Кто сказал, что жить легко?

Я одного и того же мужчину ненавидела и любила всем сердцем. Избитая в кровь, насильно шла замуж, а потом выла всю ночь на его могиле. Иногда мне кажется, что кто-то в случайном порядке сложил мою жизнь из контрастных чувств. Я закрыла глаза, борясь со сверлящей болью в сердце. Я так скучаю по тебе, Эмиль… Ощутила нежное поглаживание по щеке и открыла глаза.

— Не печалься, ласточка… Я на них выйду. Обещаю, я найду тех, кто застрелил Эмиля, и их вальну.

Я грустно улыбнулась — он хотел меня поддержать, но я по другим причинам это затеяла.

— Я обещала не мстить, Андрей… Просто хочу знать, что с ним случилось.

— Это не месть. Это мой подарок тебе, — он гладил лицо, щекотно водя пальцами. Было в этих ласках что-то личное, дыхание Андрея стало тише. — Дин… Я люблю тебя.

Такие простые слова, а режут по живому. Переворачивают душу. Я опустила взгляд и отжала губку. Теплая вода потекла по пальцам. Я боялась смотреть Андрею в глаза, потому что он ждал реакцию.

«Я тебя люблю».

Разве есть слова страшнее?

Понимаю, почему паникует Даша. Мы обе знаем, что Андрей будет защищать меня, не боясь прямого столкновения с кем угодно. Из-за меня у нее всё рушится: их жизнь, отношения. Я уже разрушила жизнь одному мужчине своим неожиданным приездом в Ростов, сейчас то же самое делаю со вторым. Это может закончиться плохо… смертью.

— Ты примешь подарок, ласточка? — он прошептал нежно, хотя в качестве дара предлагал убийство. Не об этом он спрашивал, Андрей хотел знать, приму ли я его, а дар станет первым взносом за любовь. Я уже достаточно взрослая, чтобы это понять.

— А как же твоя девушка?

— Забудь.

Я взглянула прямо. Взгляд глаза в глаза, лучшее, что можно сделать. Быть взрослой — значит, не прятаться от чувств, как бы ни было сложно. А отношения с Эмилем меня такой и сделали. Я перебродила и стала зрелой, как вино.

Глаза Андрея были похожи на бездну.