Я шмыгнула носом, пытаясь обуздать рвущееся из груди сердце. Немного увлажнились глаза, но в остальном я справилась.

— Мы о тебе позаботимся… Ни о чем не тревожься, — я наклонилась к уху, вдыхая больничный запах постели и волос Антона, и прошептала еще тише. — Ты помнишь «Фантом»? Эмиль там погиб и я его схоронила… Ты там был. Все видел. Он умер или нет?

Я приподнялась, опираясь на кровать. Голова Антона лежала между моих рук, а я почти нависла сверху. Смотрел он не на меня, а насквозь. Губы шевельнулись — болезненное, рваное движение, словно он хотел что-то сказать, а не получалось.

— Антон, — хрипло прошептала я, ловя малейшие изменения. — Ты его застрелил?"

"По лицу прошла странная тень — мимика не слушалась. Я определенно добилась эмоциональной реакции, но какой? Глазные яблоки подергивались, словно он кого-то искал в пространстве. Конвульсивно, в клешню, сжались пальцы на правой руке.

— Пульс растет, — быстро сказала медсестра.

— Госпожа Кац! — кто-то подхватил меня сзади, оттаскивая от кровати, чтобы освободить место бригаде, а я не могла отвести от Антона взгляд.

Он все помнит! Может быть, хаотичными образами, кошмарами, но помнит!

Борис вытащил меня в коридор. Я оперлась на стену, голова кружилась от волнения. Безопасник принес прохладной воды из кулера, я жадно глотала ее, пытаясь успокоиться. Нужно просто подождать, и я все узнаю. На сто процентов уверена, что Антон помнит, что там было, главное, чтобы ему не стало хуже.

— Позаботьтесь о его безопасности, — попросила я, чувствуя себя оглушенной и потерянной после увиденного. — Чтобы муха к нему не проскользнула. Все манипуляции должны проходить в присутствии надежной охраны и нашего врача. Наймите медицинских экспертов. Это понятно?

— Конечно.

— В клинику уже пытались влезть. У меня нет к ней доверия, — я взглянула Борису в глаза, снова вспоминая мужа и его «никому не верь». — Антон ценный свидетель, даже если он убил Эмиля. Берегите его. И держите меня в курсе о любой мелочи, если она связана с Волковым.

Глава 13

— С Волковым все будет в порядке, — врач говорил вежливо, но строго. — Больше так не поступайте, госпожа Кац, если действительно хотите с ним поговорить.

Я виновато кивнула. Антон, накачанный препаратами, успокоился, а мне устроили выговор в кабинете. Я перенервничала. Мне нужно было несколько минут наедине с собой в прохладной тишине, без охраны и свидетелей, и меня оставили одну.

После шока я была в эмоциональном ступоре. Обещала им любые деньги, любые сокровища, если Антон сможет говорить. Кто-то обрывал мне телефон, и когда мелодия достала, я нехотя ткнула кнопку. Даже не сказала ничего, не проверила, кто — слишком погрузилась в мысли.

— Ты не перезвонила…

Андрей.

— Антон пришел в себя, — сообщила я.