Да и Вэр известен своей холодностью и сдержанностью. Его необычный поступок поверг в шок всех. Даже папу.

«Джек совсем не такой», – подумала Софи, вновь ощутив боль в груди.

– Нет, он не был груб.

– Джорджиана выдвинула предположение о том, что герцог влюбился в тебя с первого взгляда и сделал такую невероятную ставку, поскольку едва не сошел с ума от страсти. – Софи вскинула голову, а Элиза пожала плечами, и на ее губах заиграла присущая ей мягкая поддразнивающая улыбка. – Так чьи слова больше похожи на правду – моего отца или Джорджианы?

Софи медленно поставила чашку на стол. Чай давно остыл, ведь она не притрагивалась к нему.

– Если я скажу правду, отец может запретить тебе навещать меня, как поступила в случае с Джорджианой леди Сидлоу.

– Мой отец хорошо разбирается в людях. Сплетни и досужие домыслы никогда не заставят его изменить свое мнение. Он старается выяснить о людях правду, прежде чем высказать свое суждение о них, – заявила Элиза. – Отец не возражал, когда я сообщила, что собираюсь поехать к тебе в гости.

Кивнув, Софи принялась энергично разглаживать злополучную складку на юбке. Мистер Кросс знает об условиях той партии – вот вам и обет молчания клуба «Вега», – и тем не менее Элиза здесь.

– Ты чувствуешь неловкость? Печаль? Страх? – спросила подруга. – Ты так напряжена, что вот-вот взорвешься. А это значит, что то событие не из приятных. Ты же знаешь, что я унесу твою тайну в могилу. – Она замолчала, но Софи так и не ответила ей.

Софи не следовало говорить об этом. Элиза добрая и честная, и конечно, никогда не поступала даже менее скандально. Запретит ли мистер Кросс дочери общаться с ней, узнав, насколько безнравственно она себя ведет? Компаньонка Джорджианы уже сделала это. И Софи не хотелось потерять обеих подруг.

Но вместе с тем Элиза знала ее, как никто другой, а Софи отчаянно нуждалась в том, чтобы с кем-нибудь поговорить. Элиза выслушает ее и посочувствует. С двенадцати лет Софи действовала по собственному усмотрению, но сейчас пребывала в растерянности.

– Ты права. Кое-что действительно произошло, – призналась она. – Я не могла сообщить об этом в письме. И ты должна поклясться, что никому ничего не расскажешь.

– Даже Джорджиане, если ты не хочешь, чтобы она знала!

– В общем, все начиналось так невинно… – Софи поморщилась. – Хотя нет, не так уж и невинно.

Элиза обратилась в слух, и на ее лице отразилось сострадание.

– Полагаю, все сложилось отнюдь не невинно, если пересуды заставили леди Сидлоу изменить свое мнение о тебе.

Софи покраснела.

– Я совершила ошибку в отношении Филиппа Линдевилла. Помнишь, как поддразнивала меня Джорджиана? Я полагала, он просто флиртовал, считала его забавным и безобидным.

– Ты говорила, что Филипп очарователен.

– Был.