И тут же отмечаю, что не испытываю ни малейшего желания чтобы кто-либо пялился на его голую грудь. Я этого не стерплю!

Кажется, во мне просыпается ревнивая женщина.

Разглядываю эту фурию в зеркале, растрепанную, босую, в черной рубашке, закрывающей ягодицы.

– Охренительно выглядишь, – низкий заспанный голос заставляет подпрыгнуть от неожиданности.

Жутко смущаюсь, что Саид застал меня в таком положении.

– Доброе утро, – бормочу смущенно.

– Выспалась?

– Да…

– Как себя чувствуешь?

– Нормально.

– Тогда иди сюда.

Вспыхиваю. Чувствую, что лицо заливает краска. Внутри зарождается паника. Я не готова к новой порции секса. У меня все припухшее и ноющее, но признаться в этом неловко.

– Эй, не паникуй. Я не буду сейчас тебя трахать.

В его голосе правда слышится подобие нежности, или я себе придумываю, потому что хочу этого больше всего на свете?

Нежности. Настоящих отношений. Заботы и ласки.

Но может ли дать подобное такой, как Саид? Самодостаточный, властный, отстраненный.

Он привык, что женщина для него лишь развлечение.

Все же подхожу к постели, чтобы не выглядеть трусихой. Байсаров развалился лениво, положив руки под голову.

Останавливаюсь у края кровати, и тут у меня урчит в животе. Я смущаюсь, а Саид усмехается.

– Я тоже голодный как зверь. Закажем завтрак в номер? Тут должно быть меню.

– Хорошо. Только знаешь, мне даже надеть кроме твоей рубашки нечего. Ты был очень неаккуратен с моей одеждой. Не представляю, что я скажу Мире, на мне вчера было ее платье… Она подарила.

– Скажешь, что у меня крыша от тебя потекла.

– Это так?

– А ты бы хотела? – прищуривается.

Смущаюсь, не могу сказать правду. Хотела бы, очень! Чтобы помешался на мне, ни одну женщину не замечал, только на меня смотрел.

Это слабость, надеяться на подобное. Гораздо лучше смотреть на вещи реально.

– Нет... Я не верю в сказки, – тараторю, и поспешно меняю тему. – Так, вот их меню. Я буду омлет и салат из свежих овощей. А ты?

Никогда еще еда не казалась мне настолько вкусной. Хотя скорее следовало ожидать, что мне кусок не полезет в горло. Но все получилось иначе. Мне было вполне комфортно в обществе Саида. Хотя конечно, местами я смущалась. Особенно, когда откровенно рассматривал меня. Например, когда снимала полотенце, чтобы закутаться в белоснежный пушистый халат, который Байсаров попросил принести горничную.

Пока я причесывалась в ванной, он с кем-то разговаривал по телефону. Я не стала спрашивать кому он звонил. Спустя час и так стало понятно, когда молодой парень привез наши вещи из деревни. Большую сумку. В ней были две мужских рубашки, джинсы, несколько моих платьев, белье и даже купальник. В отдельном большом пакете были коробки с обувью.

– Мы уезжаем куда-то? – спрашиваю, разглядывая вещи и пытаясь сообразить, что это все значит.