— Она не знает, да? — первым успокаивается Карелин.

— Чего не знаю?

Марк молчит, Михаил Константинович стирает с глаз слезы и смотрит на меня с какой-то неясной мне хитрецой во взгляде.

— Как я и сказал, у меня тогда были проблемы, к тому же, Еся, поговорить я с тобой пытался, но ты, помнится, желания не изъявила. Впрочем, может и хорошо, что так получилось, вон, какой у тебя теперь защитник, — он подмигивает мне и снова поправляет пиджак. — Я очень рад, что с тобой все хорошо.

— Ладно, закачивай ее грузить, Есь, ну теперь-то ты спокойна? Все? Мне ничего не грозит, моей семье — тем более.

Михаил Константинович не угроза.

— Но…

— А вот уроду родственничку твоему, очень даже, — последние слова Марк буквально выплевывает.

— Так, ну раз хорошо и зла на меня больше не держат, я, пожалуй, поеду. Дела сами себя не сделают.

С этими словами Карелин поднимается со стула, следом за ним встает Марк.

— Я провожу. Подождешь еще немного? — коротко обращается ко мне Марк.

Я киваю в ответ.

— До свидания, Еся, — на прощание произносит Михаил Константинович и стремительно направляется к двери, вместе с ним из кабинета выходит Марк, а я в полном недоумении смотрю им вслед.

Глава 37

Слышу, как за окном снова раздаются голоса, а следом звонкий, раскатистый смех мужчин. Я все еще нахожусь под впечатлением, самые разные вопросы то и дело всплывают в голове. Голоса за окном сливаются друг с другом, и я уже даже не пытаюсь выцепить отдельные слова и сложить их в имеющие хоть какой-нибудь смысл фразы.

Внезапно накатывает усталость, наваливается на меня тяжелой мраморной плитой. Тело ломит, как во время лихорадки и, кажется, меня даже начинает слегка потряхивать.

Я продолжаю прокручивать в мыслях странный диалог с Карелиным, но мысли путаются, не желая собираться в одно единое целое и в конце концов я бросаю это занятие. Мне просто хочется домой.

По другую сторону окна звучат хлопки, кто-то захлопывает двери и машины с трогаются со своего места. Кажется, Карелин и его компания уезжают.

Я невольно кошусь на дверь, вскоре за ней раздаются шаги. Марк возвращается с легкой улыбкой на губах, но взгляд его максимально серьезен. Он смотрит на меня, останавливается у порога, наваливается плечом на косяк и складывает руки на груди.

Мне столько хочется сказать, но слова застревают посреди горла и нет сил даже губами пошевелить.

Слишком много событий для одного дня.

— Домой? — наконец произносит Марк, все также не отрывая от меня взгляда.

— Домой, — киваю, решив пока не задавать вопросов.

Я поднимаюсь со своего места, задвигаю стулья и иду к выходу. Марк пропускает меня вперед, гасит свет и запирает дверь кабинета. Выхожу на улицу, вдыхаю холодный зимний воздух и ежусь.