Вслух я этого, конечно, не произношу. Потому что не знаю, что он выкинет в следующий момент. Еще утром он выставил меня за дверь, хотя, справедливости ради, я сама вылетела из квартиры со скоростью пули. После он спас меня от несостоявшихся насильников, а теперь и вовсе везет к себе.

Ничего не говоря, лезу в карман за телефоном, просто проверить нет ли ответа. И нет, его нет. Сообщение прочитано, но Ежик молчит. И мне становится так паршиво, хоть вой. Что ни говори, а моя потребность в нем намного выше, чем можно себе представить в нашей ситуации.

Наверное, я слишком долго пялюсь в экран, потому что спустя некоторое время слышу голос над головой.

— Что, не отвечает? — и снова этот насмешливый тон.

— Нет, — не вижу смысла лгать и изворачиваться,— наверное, занят, — зачем-то оправдываюсь.

— Наверное, или, может, не так уж он о тебе волнуется?

Кусаю губы, сжимаю кулаки, стараясь сосредоточить внимание на дыхании. Не реагировать, просто не нужно реагировать на откровенную провокацию.

— Ва…тебя это не касается.

— Ой ли? Ты вернулась за телефоном, чтобы написать мудаку, который якобы волнуется, а он не отвечает, — продолжает провоцировать.

— Он не мудак!

— А кто же? Если бы я волновался о девушке, то не выпускал бы телефон из рук, не говоря уже о том, что ты оказалась на улице, а ему, как я понимаю, плевать.

Зачем? Зачем он все это говорит? Зачем пытается выставить в неприглядном свете совершенно незнакомого ему человека?

— Ты ничего не знаешь, — все, что могу сказать.

— Так просвети меня.

— Я ему ничего не говорила, он не знает…

— Не знает, что ты осталась на улице и собиралась ночевать на вокзале? — как-то слишком грубо произносит Марк.

— Ничего не знает.

— Очень важный человек и не знает?

— Да не знает! Это не твое дело.

— А может, он не такой уж и важный? Или ты для него не так важна, ты об этом не думала?

«Тебе нужно только попросить, Мышка» — всплывают в мыслях слова Ежика.

— Ты сейчас не прав, — почему-то становится до ужаса обидно.

Не за себя. За него. Потому что ему не все равно, точно не все равно.

— Не прав? Тогда как же так вышло, что тебе некуда идти? Как так вышло, что еще утром ты готова была умолять меня сдать тебе комнату? Почему ты не обратилась к нему? — каждое слово, словно удар. Жгучий. Хлесткий.

Молчу, задерживаю дыхание, чтобы не расклеиться окончательно, слишком много эмоций для одного дня. И я устала, просто устала.

— Ну так что?

— Потому что так надо! — срываюсь на крик.

Сама не понимаю, как так получилось."

"Я не любительница повышать голос и в конфликты стараюсь не вступать, а откровенные провокации — и вовсе игнорирую. Но сейчас, сейчас во мне просто бурлит ярость, кровь в жилах закипает.