Для посторонних наблюдателей вполне естественно, что граф и князь стали ближе друг к другу. Все-таки чуть не породнились, княжна до сих пор носила траур по безвременно погибшему жениху, а на поминках рыдала, выплакивая все глаза, под бдительным взором судачащих высокопоставленных кумушек — вот какая любовь бывает, княжна до сих пор не оправилась, и подумывает, не уйти ли ей в монастырь и принять постриг. Ну разумеется, эти слухи осторожно распускал сам князь, похихикивая про себя.

Граф быстро собрался, на прощание поцеловал жену и дочку, и, выйдя из дома, торопливо зашагал к КПП Князевки, поеживаясь от уже прохладного осеннего ветра.

Молчаливый охранник распахнул перед ним дверцу бронированного джипа, граф устроился на заднее сиденье. Всю дорогу граф думал о тех мероприятиях, которые планировал, чтобы изменить статус-кво. Для себя он давно все решил — пора, пора уничтожить гадину, засевшую при дворе, иначе скоро Империя развалится под цепкими ручонками тех, кто ради куска пожирнее готов сделать все.

Когда джип въехал на территорию поместья Воронцовых, граф заметил, что охрана усилена — все бойцы службы безопасности клана щеголяли гражданским вариантом брони «Витязь» и напоказ носили автоматическое оружие. Впрочем, не было ничего необычного — такие люди, как князь, часто становились мишенями террористов и просто сумасшедших, хорошая охрана — залог здоровья, и не только душевного.

Графа провели из подземного гаража, вне наблюдения потенциальных филеров — впрочем, это было даже излишне, граф и так знал, что он под колпаком. Фигура его ранга, да еще и опальная — за ним только в сортире не следят. Хотя и озаботился в свое время сделать у особняка защиту, как у некоторых режимных объектов СБ, поставив лучшее и секретное оборудование после неудавшегося путча — как знал, что оно понадобится. Да и грех было не воспользоваться служебным положением.

Воронцов ждал его у себя в кабинете. Молча пожал ему руку, и пригласил сесть.

— Итак, граф, вот те материалы, которые вы просили, — Воронцов подал ему флэшку, которую граф тотчас же воткнул в свой защищенный смартфон.

— Зашевелились, голубчики, — он пролистал несколько страниц и хмыкнул. — Спасибо, Ваша Светлость.

— Пустое, граф, — махнул рукой Воронцов. — Ну что, продолжаем скорбеть?

Драбицын молча поглядел на траурную ленточку на кармане пиджака.

— Ну а как же, Ваша Светлость. Все должно быть натурально. Единственный сын, все-таки, надежда и опора… — ухмыльнулся граф.

— Которая в старости должна подать бокал коньяка и хорошую сигару, — князь достал два бокала и бутылку элитного именного шустовского. — Аперитив, граф. Вы останетесь у нас на обед, я настаиваю.

— Сдаюсь, Ваша Светлость, — улыбнувшись, шутливо поднял руки Драбицын.