– Что это?

Ее взгляд неотрывно был сосредоточен на бумагах и паспортах. Ранее мы сделали фото. Я сказал, что это на загранники для нее и Ромы, чтобы мы могли путешествовать.

– Прости, малышка. Возможно, то, что я тебе сейчас скажу, может тебе не понравится, но я должен это сделать.

В глазах Ани читалась тревожность. Она напряглась, слушая меня. Я сделал глубокий вдох и, наконец, сказал:

– Два года назад ты сделала то, что ни ты, ни я не ожидали от тебя самой. В минуту отчаяния и полного эмоционального разрушения ты приняла решение сбежать. Кардинально сменить свою жизнь. Убежать от всего. Ты справилась блестяще. Даже если ты считаешь себя слабой, но ты должна знать, что это не так. Милая…

Еще один протяжный вздох…

– Ты сильная. Всегда помни об этом. Хорошо?

Я коснулся ладонью ее щеки и провел по ней большим пальцем.

– Я не п-понимаю…

Она была напряжена. И, черт возьми, будь я проклят, что заставляю свою беременную жену слушать это сейчас, но я не мог по-другому.

– Ань, ты же знаешь, в какой опасности я нахожусь каждый день. Вся моя жизнь – это череда неожиданных событий. И все они… Смертельно опасные.

– Ты хочешь сказать…

Аня начала дрожать, и я не выдержал и крепко обнял ее. Блять. Я не думал, что это будет так тяжело.

– Сейчас в моих делах все хорошо. Не переживай. Но два года назад меня чуть не убили. Я провел без сознания в реанимации почти две недели. И я бы умер, если бы меня не спасли друзья.

Я почувствовал, что она стала дрожать еще сильнее. Ее всхлипы становились все громче, и я готов был придушить себя собственными руками за то, что заставлял свою жену проходить это.

– Это ваши паспорта, – произнёс я, проглатывая ком в горле. – Они на другое имя. Если со мной что-то случится…

И мой голос сорвался, когда Аня стала рыдать мне в рубашку.

– Прости, прости, прости, – шептал я слова утешения, нежно гладя ее по спине.

Я конченый мудак. Может, все-таки не нужно было этого делать.

– Шшшшш, – я покачивал ее в своих объятиях, пока она плакала.

Не знаю, сколько мы так просидели, но Аня удивила меня, отстранившись. Я обхватил ладонями ее лицо и вытер с них слезы.

– Ты хочешь, чтобы мы уехали с Ромой, если с тобой что-то случится?

– Да, – твердо ответил я. – И самое важное, что это не будет зависеть от того, убьют меня или ранят. В прошлый раз я слишком долго был в отключке. Я не смогу обеспечить вашу безопасность, если это вновь повторится.

Я опустил руку обратно к документам и достал фото."

"– Этот дом я купил для вас. Он на твое имя. На фальшивое имя, – уточнил я. – Если что-то пойдёт не так, ты поступишь так же хладнокровно, как и два года назад: соберешь всего один чемодан, возьмешь Рому… Или их обоих, – я коснулся ее живота, и наш ребенок толкнулся мне в ладонь, – и вы уедите. И ты никогда не вернёшься обратно.