Дима обнял меня за талию и чмокнул в щеку.

– Как дела?

– Все хорошо. Только что спрашивала Галину Анатольевну о том, где коробки с вещами Ромы.

Они переглянулись друг с другом, и я поняла, что они что-то скрывали.

Дима взял меня за руку и повел наверх, хватая по пути какие-то ключи. Мы остановились возле двери спальни напротив нашей, которая всегда, как я помню, была заперта.

– Что происходит?

Мой интерес был оправдан. К чему вся эта таинственность? Мой муж ничего не ответил. Отперев дверь, он сделал жест, приглашая меня войти первой, но уже из коридора я все увидела. Это была свежеотремонтированная детская комната.

Я сделала шаг внутрь и огляделась. Здесь все еще пахло краской. Стены были выкрашены в нежно-голубой цвет. На полу лежал новый светлый ламинат, отличавшийся от темного по всему дому. В углу я заметила те самые коробки.

– Думаю, Роме здесь понравится. Нужно постепенно попытаться его отселить от нас до родов.

Дима подошел и обнял меня, пока я с интересом оглядывалась.

– Он еще маленький, чтобы спать в отдельной комнате, – прошептала я, чувствуя ком в горле.

Эти эмоции не были связаны с тем, что мне не хотелось отдаляться от сына. Я знала, что рано или поздно этот момент должен наступить. Меня захлестнула благодарность к своему мужу. Дима так заботился о нас. Все брал на себя. Мне стоило только сказать или даже намекнуть о своем желании, он сразу все исполнял. Даже в лучшем виде, чем я себе представляла. Но иногда ему даже не приходилось что-либо говорить. Он делал многие вещи наперед.

Я опустила взгляд на наши сцепленные руки на моем животе. Дима поцеловал меня в висок и стал спускаться ниже, проводя губами вдоль линии шеи. Я обхватила его голову ладонью и притянула к себе ближе, чувствуя, как он начинал возбуждаться.

– Я так тебя люблю, – низким голосом произнёс он, проводя рукой вверх, чтобы обхватить мою грудь.

– Я тоже тебя люблю, – сбившимся дыханием ответила я, пытаясь отстраниться от него. – Кажется, ты забыл принять душ.

Дима ухмыльнулся и развернул мое тело к себе, крепко схватив за ягодицы.

– Пошли со мной.

Как бы меня не привлекало его предложение, но мне больше были по душе горизонтальные поверхности.

– Иди, – подтолкнула я его к выходу.

Дима не стал сопротивляться и вскоре отправился в нашу спальню, а я – в соседнюю, где все еще стояли неразобранными несколько коробок. Я открыла одну из них и увидела его.

Папа."

"Эта фотография была единственной, что я увезла из своего дома. На ней были мы вместе с отцом. Мой выпускной ровно два года назад. Здесь мы были счастливы. Но спустя несколько недель все изменилось.

– Уверен, он бы гордился тобой, – прошептал Дима мне на ухо, выводя меня из задумчивости.

Сколько времени я провела так, пялясь на фото? Дима уже успел искупаться.