Но попробовать стоит. Заодно и проверим, кто предатель. Ели Загорский замешан в похищении, а Плаха – предатель, мать Дениса он не найдет.

— Самурай, тут такое дело, – неуверенно начинает Плаха. Я напрягаюсь, выжимая из байка по полной. — Ты на обочину сверни лучше.

— Плаха! – рявкаю, но тишина в трубке говорит, что друг не станет говорить, пока я не остановлюсь. Торможу на светофоре. Красный быстро сменяется зеленым. Сзади сигналят, и я торможу на обочине сразу за перекрестком."

"— Остановился? – друг неугомонный.

— Да, – выдыхаю, начиная закипать, – говори уже.

— Кажется, я знаю, где Катя, – уже совершенно серьезно.

И я сжимаю и разжимаю кулаки. Пальцы дрожат. И эта проклятая дрожь расползается по телу. Плаха ее нашел?

— Кажется или знаешь? – я тоже догадываюсь, где она. А вдруг неправ? Прикрываю глаза, прося лишь об одном – не ошибись.

— На Историческом есть парк аттракционов, – поясняет Плаха. И я шумно выдыхаю. Запрокидываю голову к пасмурному небу, разбухающему грозовыми тучами. Все-таки нашел. Значит, не виноват? Или очередной ход в игре похитителя?

— Там должен быть цирк, – хрипло предполагаю, не давая себе думать.

— Ты догадался, – констатирует друг. Давно догадался, только еще раз убедиться в своей правоте никогда не лишнее. — А раз так, тогда забудь нахрен все, что ты уже там надумал. А я знаю, что сейчас ты так и рвешься изображать из себя рыцаря на черном «Сузуки», – усмехаюсь тому, насколько хорошо знает меня Плаха. Слишком хорошо, чтобы быть предателем. Чтобы понимать, что именно так я бы и сделал, не останови он меня своим звонком. И сейчас я теряю драгоценное время, когда Катя там одна, с похитителем… — Даже не думай, – перебивает друг мои неправильные мысли.

— Если ты сейчас туда сунешься – потеряешь и Катю, и дочь. Он играет с нами. С тобой играет. Понимаешь?

Киваю. Наверное. И от этого хреново до мозга костей.

— Не слышу? – давит, требуя ответа.

— Да понял я, понял, – цежу неохотно.

— Тогда слушай внимательно. Есть у меня одна идейка.

Идейка оказывается занимательной, только изнурительной. Ждать всегда тяжело, выжидать – особенно. Потому что каждый шаг нужно трижды просчитать прежде, чем сделать. Обдумать каждый вдох, жест. Взвесить каждое слово. И самое главное – не проиграть войну.

Меня этому научила Арена, Плаху – работа.

Чтобы выяснить, правы мы или нет, устраиваем пункт наблюдения в практически нежилой квартире высотки недалеко от парка. Из небольшого окна пустая арена цирка, темнеющая металлической конструкцией, как на ладони. Пока Плаха устанавливает аппаратуру, осматриваю квартиру. Небольшая кухонька, туалет, две комнаты. Из мебели – только новый матрац на полу в одной из комнат да навороченная техника в кухне. И холодильник, набитый жратвой под завязку.