Но я упрямо поднимаюсь в Катино убежище – квартиру, подаренную Марком – и прокручиваю в голове, что говорила Алиса. Катя продала бизнес, собиралась уехать. Сбежать? От меня или…? Не даю этому «или» обрести черты. Медленно, выверяя каждый шаг, вхожу в просторные апартаменты. Огромное пространство в теплых тонах и без углов. Почти везде нет дверей, и в каждом дюйме квартиры пахнет кофе. Терпкий и еще свежий аромат. Иду на кухню. На стойке стоит пузатая чашка. Осторожно касаюсь ее пальцами – еще теплая. Кто-то пил здесь кофе совсем недавно. Катя? Кого она боялась? От кого хотела сбежать? И, черт ее подери, почему не позвонила мне? Злость подкатывает горячей волной, сжимает пальцы в кулак, ударяющий по столешнице.

— Крис, – зовет Марк из гостиной.

И голос его звучит странно. Сердце больно ударяется в ребра. Спешу к брату. Он стоит у камина, сжимая в руке белоснежный конверт. Я беру его осторожно, не снимая перчатки, раскрываю. Внутри лишь одна фотография, перевитая прядью черных волос. Я не смотрю, но уже знаю – я уже видел все. И это не шутка.

Сомнения развеивает звонок от скрытого абонента. Принимаю вызов.

— Раз, два, три…

— Я убью тебя, сука, – перебиваю механический голос. — Если ты ее хоть пальцем тронешь. Я найду тебя и убью.

И только перезвон колокольчиков мне ответом.

ГЛАВА 1

ДВУМЯ НЕДЕЛЯМИ РАНЕЕ

Проклятый дождь хлещет прямо в лицо, ухудшая и без того паршивую видимость. Крупные капли бьются о гладкую поверхность шлема, мотор ревет, нагнетая скорость, разгоняя по венам адреналин. Фотографии жгут грудь, сбивают дыхание, а в голове только одна мысль, что я что-то сделал неправильно. Разумом понимаю, что нужно остановиться, передохнуть, подумать. И о том, что произошло пару часов назад, и о собственной шкуре. Но я уперто выжимаю из своего «сапсана» по максимуму. А финиш уже за поворотом, по прямой, которую пронесусь за несколько секунд, оставив наивного сопляка на потрепанной «Ямахе» дышать выхлопными газами. И вот уже финишные огни сверкают впереди, сквозь шум дождя доносятся крики и аплодисменты, а мне вдруг кажется, если остановлюсь – подохну. От того давящего, что сидит внутри. Оно просто сомнет мои ребра к чертовой матери, потому что дышать уже нечем. И шлем мешает. И я сбрасываю скорость, останавливая байк, передним колесом пересекая финишную.

Шквал аплодисментов, свист и восхищенное улюлюканье взрывают мозг, оглушают. Фейерверки и свет фар слепит. И на мгновение закрываю глаза, понимаю, что давно подох, осталась лишь оболочка, гордо именуемая самым молодым миллионером. Моя комфортная жизнь, в которой я ничего не собираюсь менять.

— Поздравляю! – чьи-то руки хлопают по плечу, теребят. Раздраженно сбрасываю чужие ладони.

— Отличная гонка, – раздается сбоку.