Порывается к Корфу, но звук захлопнувшейся двери останавливает, и Катя встречается с темным взглядом Василия, не сулящим ничего хорошего.

ГЛАВА 21

Сейчас.

Катя права. Я не хотел быть Ямпольским, даже исполняя волю умирающей Юли. Но она попросила спасти Марка от отца. Боялась, что, ввязавшись в семейный бизнес, ее любимый мальчик потеряет себя и станет таким, как граф. Она не хотела. И за Катю переживала. Говорила, если я сейчас уйду – она пропадет. Они, ее дети, пропадут без меня. А вышло все наоборот: я причинил им море боли."

"Впускаю Василия в квартиру, выслушиваю последнюю информацию об Алине и ухожу, оставляя любимую женщину один на один с тем, кого считаю предателем.

В уши – тяжелый рок, в руки – норовистый «сапсан». Мобильный пиликает входящим сообщением от Плахи: «Все хорошо». Усмехаюсь, срывая байк с места, и зная, что теперь Катя в безопасности. Ветер в лицо и скорость адреналином в кровь.

Работая на Ямпольского, у меня была цель разорить его. И у меня получалось, «сливая» клиентов барону Корфу. Полагаю, Ямпольский подозревал меня, но потом с ним начали происходить странные вещи. Он стал рассеянный, мог забыть даже то, что делал пять минут назад.

Смерть жены его сильно подкосила. Он за год постарел лет на десять, сник, и как будто потерялся. Тогда я и принял предложение стать его преемником. Тогда же я стал Ямпольским. Тогда же я перестал уничтожать то, что стало моим. То, что помогало восстанавливать стадионы, нанимать тренеров и открывать спортшколы для детей. Тогда же меня пытались убить. Василию лучше знать, сколько покушений мы пережили. И сколько верных ребят потеряли. И как Василий подозревал Марка и потом извинялся, что оказался не прав. Марк тогда был просто не в состоянии организовывать покушения, он методично убивал себя сам.

Марк. В детстве мы крепко дружили. Познакомились на том злосчастном озере в парке, когда я обследовал территорию, придумывая, как буду пробираться в поместье вместе с Катей. Я узнал его сразу, но о Кате не рассказывал. А он о ней помнил. Но я не мог раскрыть карты раньше времени. Втирался в доверие: показывал домашнему мальчику свободную и лихую жизнь беспризорника. И ему, похоже, нравилось. Благодаря Марку я узнал все тайные ходы и выходы в поместье, благодаря чему зимой привел Катю к родителям.

А сам загремел в стылый подвал, где из малолетнего меня методично выбивали дурь, а я даже не пытался понять причину. Я знал, что так граф мстил за то, что я воскресил ту, кого он ненавидел. Из подвала меня вытащил Марк. Он был зол. И если бы я был не так изувечен, наверняка и сам морду набил бы. За то, что я не рассказал ему о сестре.

И все равно мы остались друзьями. Пока между нами не появилась Лилька. Пока я не наделал кучу глупостей. Пока Марк не потерял дочь.