А так Велимир докладывал, что кронпринц не гневлив, не криклив, по придворным девкам не бегает, а если что и где, то так, чтобы ни одна сплетня во дворец не просочилась. Вельможам много воли не дает, а с простыми дружинниками из одного котла не гнушается. Неглуп, в общем, и весьма.

Это, конечно, радовало. Только девочка понимала, что ей не только править вместе с королем Генрихом Какой-он-там-по-счету, а и жить с мужчиной. И, если верить тому, что рассказывала мать, поначалу мужу придется годить. Тем более, князь, с присущей ему прямотой, дал понять, что хоть в обиду свою младшенькую-любименькую не даст, но и в дела жены с мужем мешаться не намерен. В общем, называется, если что жалуйся, но лучше смотри сама, чтобы не пришлось.

— Славо, хватит уже! — как ни старалась княжна, но щебетание подружки пробивалось и сквозь тяжелые думы. — Щебечешь и щебечешь об этом заксе. Хвалишь его, будто тебя, а не меня за него просватали.

— Ну а как же, Либуше, — возмутилась Предслава, — если ты за последние несколько дней вся с лица спала. Словно не к мужу едешь, а на костер идешь. Портрет мне протянула, не взглянувши. Вот я и уговариваю тебя, чтобы присмотрелась. А то ведь тяжело жить с постылым.

— Да что я, портрета того не видела, что ли?! — Настала очередь княжны возмущаться. — Как прислали его на обручение, так с тех пор и смотрю. А ты и не подумала, небось, что на портрете парень нарисован, братцу — княжичу Мстивою — ровесник. А ведь столько лет с тех пор прошло. Может, он так подурнел, что мы его при встрече и не узнаем?

— Так, сороки, хватит!

Нянюшка, видя, куда ведет разговор, решила вмешаться. Свои-то все свои, а не хватало еще, чтобы сплетня пошла, будто княжна жениха своего старым и безобразным обзывала. А долго ли, с этими свиристелками? Одной подружке шепнешь на ушко, а назавтра уже весь хоровод поет на все село. Надо будет сказать старшей обоза, чтобы при случае заменила попутчицу на кого-нибудь поспокойнее. Или хоть потолковее.

Случай представился на ближайшей стоянке. Останавливать большой обоз по каждому чиху было тяжело. Опять же, остановись, народ разбежится. А потом жди, пока все соберутся, пока снова в порядок выстроятся да пока тронутся. Поэтому на обед останавливались, просто съехав на обочину дороги. И обедали тем, что запасли с утра. На ужин же и ночлег останавливались в крупных усадьбах. И каждый шляхтыч в округе считал за честь принять княжну или людей из ее окружения.

Так что, когда вечером обоз остановился в богатой усадьбе, нянька поделилась своими тревогами с пани Мераной. Почтенная вдова была старшей над женской частью обоза до самого Пограничья, где к обозу присоединится княжья сестра с семьей. Они-то и будут передавать молодую жениху в столице заксов.