— Что поделать, княжно, не учили меня тайным делам. Пришлось и рассказать, и мешочек показать с княгининой вышивкой (ее руку пани Мерана хорошо знает), и печать княгинину на шнурке.

— И все равно запретила? — Теперь Либуше слушала уже с интересом."

"Надо же, пани Мерана оказалась кремень. И не только в том, что старых обычаев касается. Противостоять прямому приказу самой княгини! А, к слову, почему? — И что сказала?

— Сказала, то – дело богов. И нечего людям лезть, куда не просят. Вот, говорит, если княжна и за год не понесет, тогда уже пусть волхвы смотрят. А пока — боги сами знают, кому когда и что.

— Ай да пани Мерана! — Не сдержала восхищения княжна. Горислава только кисло кивнула в ответ.

Либуше же, вернулась к началу разговора.

— Значит, с княгиней все оговорено. А чего ж ты сейчас всполошилась?

— Так ведь княгиня мне совсем другое велела, — пояснила девушка. — И строго-настрого приказывала, когда можно давать это зелье, а когда — нет. С чего бы ей сейчас иное писать?

— Думаешь, не матушка?

— На что хочешь, княжно, заложусь, что не она. Только кто, кроме нее про зелье знать может? Тут я даже пани Меране про одно только сказала.

— Разберемся, — строго сказала Либуше. — Зови остальных. Поможете переодеться. Потом пойдешь со мной к обеду, просто так тебе тут оставаться нельзя. Мало ли, чьи тут уши, кроме твоих, завелись.

Остальные девушки к тому, что сегодня княжну к обеду сопровождает Горыся, отнеслись с пониманием. «Видно, жених сыскался, сватать будут», — сделали вывод они. Либуше усмехалась, но спорить не спешила. Генрих прав, кому веры нет, тех выдать побыстрее и, желательно, подальше. Пусть потом кому хотят, тому и докладывают, как коровы доятся да как репа уродила. Главное, разобраться, кому действительно веры нет.

Генрих тоже не подал виду, что удивился, когда Либуше тихонько попросила его познакомить девочку с младшим братом. Он как-то сразу сообразил, что речь идет совсем не о Гуннаре, и даже не о Рихарде. Пара шагов, два-три слова, негромко сказанные кому-то. И вот уже невесть откуда взявшийся молодой рыцарь вовсю обхаживает Гориславу.

Появление мужчины, опять же, если и вызывает лишние взгляды, то только завистливые. На королевском обеде всегда полно народу. Любой придворный посчитает честью попасть в столовую, помелькать перед Их Величествами. Так что одним человеком больше, одним — меньше…

После обеда Генрих быстро увел Либуше. Горислава, дождавшись кивка княжны, тоже пошла за своим кавалером, в очередной раз подтверждая подозрения подружек. Принц Эрик еще раньше ненавязчиво исчез, не дождавшись десерта.

Вся компания собралась в кабинете у Генриха, где Гориславе пришлось снова повторить всю историю с самого начала.