А что? Император и Главный Настоятель Храма в одном лице! Звучит прекрасно!

Все, если б я уже не сидела, то б упала… Но я сделала! В стазисе все! И, даже если что-то случится со мной, есть Шон, Ти и Ар, каждый из которых может расколдовать тех, кто сейчас, скрытые мороком обычного шевеления, шарканья ног и взволнованного дыхания, застыли на трибунах.

«Шон?»

«Ага… Закончил».

А почему голос с пола?

«Мы свалились, сил нет на левитацию. Сидим тут, в углу».

Сказка…

Ну, все! Вот теперь, сволочь ты чернобархатная, тебе конец! Никого ты здесь не убьешь! Но, пока он жив, стоит попробовать узнать побольше. И о планах, и о том, куда делся тер Алдо — вдруг скажет? Да и просто хотелось отомстить, заставив гада дергаться так, как нервничала десять минут назад я сама…

Арисий со вздохом медленно поднялся с кресла. Не спеша спустился вниз, к кафедре, и встал напротив некроманта.

— Молодой человек, вы уверены в том, что делаете? И, кстати, ваш учитель, как вы сказали — тер Алдо? — он бы это одобрил?

— Этот идиот? А кто его станет спрашивать? — весь политес исчез, обнажив неприятную сущность. — Недолго ему осталось. Он станет добровольной жертвой для воскрешения моей любимой, моей желанной Беренис…

— А если любимая — та, то зачем жениться на этой?

— Они похожи! И безопасность каждой будет зависеть от хорошего поведения второй!

Ух ты, какая у него мерзкая улыбка! А планы и того поганее…"

"— Нельзя добиться любви при помощи насилия и угроз, — мягко улыбнулся Арисий. — Может, пока еще больше дров не наломали, передумаете?

— А в Храме я установлю статую Настоятеля, завещавшего мне свой пост, — недобро улыбнулся черный, нацелил цилиндр на Арисия и сдернул с футляра крышку'.

И, прищурившись, пристально уставился на священника.

Угу! Сейчас… как же — разбежался по паркету! Сначала Настоятель стоял спокойно, с выражением кроткой обреченности на лице, потом пригладил волосы, затем стал переминаться с ноги на ногу и, наконец, заглянул в цилиндр одним глазом, пожал плечами и вопросительно уставился на своего визави. На лице чернобархатного появилось непередаваемое выражение.

«Ага, сейчас добавлю еще. Я уже на своем месте!» — передал Ти.

Эльф легко выпрыгнул из ложи и подошел к двум фигурам, застывшим друг напротив друга. Нагнулся и уставился сапфировым глазом в футляр. А потом заявил легкомысленным тоном:

— Василиск, говорите? Похоже, ящерка сдохла. Эмит, посмотри?

На зов Ти откликнулись оба братца. Спрыгнули в проход и в несколько секунд оказались у кафедры.

Некромант дернулся и зашипел, когда Эмит сунул в цилиндр палец, вынул назад, предъявил невредимый перст всем присутствующим и заявил:

— Да нет там никакого василиска!

— Так вы меня разыграли, — обиженно взвизгнула я.