Людьми, которые всего пару дней назад готовы были меня растерзать. Теми, кто никогда не примет такой, какая есть, и в чей круг я вряд ли смогу вписаться.

Как же я устала бороться одна против всего мира! Вот только и ничьей помощи принимать не хотелось. Это значит признать себя слабачкой.

В парке, ожидаемо, никого не было. В такую мерзкую погоду студенты по утрам предпочитали теплую и уютную столовую. И я направилась туда.

Меня встретили гул голосов, аромат кофе и свежей выпечки. Желудок тут же укоризненно намекнул, что сегодня я не смогла в него ничего затолкать. Так что решительно направилась к стойке с раздачей, стараясь не обращать внимания на наступившую тишину.

Перед примирением с Властой не помешает подкрепить силы и настроиться, – мысленно усмехнулась. Антипова, кстати, уже была здесь и выглядела не менее кисло, чем я. Сверлила меня угрюмым взглядом, вцепившись в свою чашку с кофе, и тоже не горела желанием сразу кидаться ко мне с извинениями. Так что я сделала вид, что ее не заметила. А вот Ладки не было, и это заставило меня грустно вздохнуть. Видимо, отец выполнил угрозу и забрал ее из Академии. Паршиво! Увижу ли я сестру еще хоть когда-нибудь?

Девушка на раздаче по моей просьбе вручила мне чашку кофе и одуряюще пахнущую булочку. Расположившись в самом дальнем конце столовой, где было много свободных столиков, я сосредоточилась исключительно на еде.

Тишина уже сменилась шепотками и бурным обсуждением чего-то. Насчет темы разговора я даже не сомневалась. Хоть сейчас ставку сделать смогу! То, что меня не только не убрали из Академии, но даже не наказали, явно приводило всех в недоумение. Да еще мой полный игнор Антиповой. Но приставать с расспросами никто не спешил.

Украдкой прочитав по губам несколько реплик, поморщилась. Столь странное обстоятельство связывали с заступничеством кронпринца, что полностью соответствует истине. Вот только предположения, почему он так поступил, вызывали у меня зубовный скрежет. Многие даже не сомневались, что я его любовница. Вот ведь идиоты озабоченные!

А злость на кронпринца лишь усилилась. Он должен был понимать, в какое щекотливое положение меня ставит. Хотя, что странно, вместо осуждения или презрения по этому поводу я улавливала во взглядах большинства девиц откровенную зависть. Похоже, числиться в любовницах кронпринца не считается таким уж позором. Или они просто на все готовы, чтобы удостоиться его внимания? Все же Михаил – редкий красавчик, еще и метаморф.

Осознание, что стоит ему пальцем щелкнуть, и половина местных барышень сразу побежит выполнять любые его желания, и что он этим, несомненно, пользуется, усугубило и так отвратительное настроение.