Надеюсь, Леонид Константинович не будет солидарен во мнении со своими женщинами, и даст Кириллу от ворот поворот! А иначе мне и правда придется и дальше терпеть общество ненавистного Порицкого!

Разумеется, то, что я буду учиться в Академии вместе с Властой, от Кирилла тоже не стали скрывать. Тот еще больше оживился и удвоил усилия. Явно пытался завоевать расположение всех присутствующих, исключая Елисея. На того продолжал смотреть с неприязнью. Ревнует, что ли? Да плевать! Даже из вредности стала строить глазки наставнику, чтобы взбесить Кирилла и заставить проявить истинное лицо. Но он сдержался, пусть и явно с большим трудом.

Наконец, светский визит закончился, и нам с Елисеем разрешили удалиться.

По пути домой царило молчание. Я вся кипела внутри и старалась успокоиться. А наставник посматривал на меня чуть насмешливо и понимающе.

Только когда мы вышли из автохода во дворе дома, неожиданно развернул к себе и уставился прямо в глаза.

– Я, конечно, понимаю, почему ты пыталась натравить на меня этого молокососа, – лениво сказал он. – Но в следующий раз хорошо подумай, прежде чем проявлять знаки внимания к метаморфу. Мы, знаешь ли, воспринимаем подобное однозначно, – последнее он сказал, приблизив лицо практически вплотную к моему. Тембр его голоса чуть изменился, приобретя бархатистые нотки, от которых по телу пробежала вереница мурашек. – Уверена, что хочешь испытывать мое терпение? – горячее дыхание обожгло ухо, наполняя тело легкой истомой.

Проклятье! Как же сильно метаморфы действуют на женщин! И ведь не воспринимаю его как мужчину, а все равно в теле возникают недвусмысленные реакции.

Елисей отстранился от меня, и в его кошачьих глазах замерцали насмешливые искорки.

– Или ты была бы не против, если бы я дал тебе пару уроков и в этой области?

– Размечтался! – возмущенно выпалила, хотя прозвучало как-то хрипло и рвано.

Попыталась оттолкнуть его, но руки уперлись в поистине каменную грудь. Моего удара Елисей, казалось, и не почувствовал. Поймала себя на том, что от прикосновения к его мускулистой груди у меня даже уши запылали. Вдыхала терпкий мужской запах, и он действовал как-то странно. Ноющая тяжесть внизу живота все усиливалась.

Ноздри Елисея начали раздуваться. Он явно почувствовал мое возбуждение. Зрачки стали расширяться, выдавая, что равнодушным к этому не остался. Перехватив мои запястья, Елисей склонился к моему лицу и приблизил свои губы так плотно, что наше дыхание смешалось.

Ох, теперь я прекрасно понимаю Милану! Этот мужчина – ходячий соблазн! Особенно когда действует подобным образом. Вот только я не собираюсь поддаваться инстинктам.