– А почему заговорил только сейчас?

– Ты показалась мне… адекватной.

Крыс приблизился, но видно было, что он опасается. В целом, я его понимала – он мало напоминал ухоженную домашнюю крысу и вызывал стойкое желание заорать и швырнуть в него чем-нибудь тяжелым.

– Приму это за комплимент, – фыркнула я.

– А время-то, между прочим, идет, – напомнил Черничка и кивком указал на краснеющий кристаль, который вроде уже начал даже пульсировать.

– Ну, и пусть идет! Я… Я не стану возвращать кристальон Агнесс, а пойду с ним прямо к императору. Или к его начальнику безопасности! Это же прямое доказательство того, что она совершила жестокое убийство!

Я осеклась.

Ведь начальник безопасности императора – это мой муж, генерал Эдриан Сальваторе…

И что же, интересно, он сделает со своей любовницей?

И со мной?

Кому поверит, кого защитит?

– Положение Избранной и доверие к ней слишком высоко, – крыс почесал розовый нос лапкой. – Я скажу тебе, как будет, если сейчас попытаешься это обнародовать. Дело замнут, а тебя выставят клеветницей даже, если отправишь это на все кристальоны империи. Народу скажут, что ты завидовала своей красивой успешной сестре страшной завистью и хотела очернить ее, как соперницу на отборе и… В постели своего мужа.

Сказанное грызуном странным образом совпало с моими собственными мыслями.

Конечно, есть вероятность, что разразится скандал – Избранная оказалась убийцей…

Но может быть и так, как сказал Черничка. Я не могу так рисковать – ведь попытка у меня всего одна.

Больше не тратя времени на разговоры, я схватила кристальон Агнесс и захлопнув крышку, выскочила в коридор.

Все во мне вибрировало, как натянутая струна, когда я проникла в покои паучихи – если она меня сейчас обнаружит, я просто не смогу притвориться глупенькой Фионой, ищущей свою сбежавшую крыску.

Лицо меня выдаст.

Благо, Агнесс задержалась с водными и косметическими процедурами – из купальни слышался дробный плеск. Гадина начищала перышки, готовясь к свиданию с Эдрианом.

Я положила ее кристальон между подушек ровно в том же самом положении, в каком он и был. Оказавшись в комнате своей настоящей хозяйки, кристаль почти сразу успокоился и перестал мигать красным.

Правда, он был горячим, почти раскаленным – ведь я им пользовалась.

Надеюсь, успеет остыть до того момента, как гадюка выползет из купальни.

Бесшумно прикрыв дверь, я вернулась к себе.

Крыс сидел на столе рядом со своей пустой клеткой и преспокойно умывался.

– С твоего позволения, я туда возвращаться не буду, – сказал он. – Неуютно там, неприятно как-то.

Я уселась напротив него, подперев голову руками.

– Любопытно, и насколько же ты в курсе моих дел?

– Ты хочешь отобрать у своей сестры силу, и вернуть ее себе. И я могу тебе в этом помочь.