Он тесно сошелся с Брэдом, хотя Моригана не переставал беспокоить этот союз. Активно общался с Мирандой — и Лестер испытывал от этого не меньшее беспокойство, потому что лицом к лицу с Райдером та оставалась неизменно мила.

Дети, с которыми он успел пообщаться, и вовсе были от него без ума.

Брэд без труда уговорил Райдера организовать вечеринку в честь его вступления в дом, и уже на четвертое утро Дихтер знал всю местную молодежь.

Лестер наблюдал за происходящим издалека и чувствовал, что их с Райдером недолгое понимание стремительно тает.

Тусовка, которую собирал вокруг себя наследник, была от Лестера предельно далека. И сам он, глядя на Райдера, невольно думал о том, что ему не удавалось ладить с людьми так легко.

Когда Мориган пришел в дом, он долгое время оставался для всех чужим."

"""Да так и остался навсегда"".

Его единственным другом стал Торвальд, верность которому и заставила его войти в клан. Он всегда четко давал понять, для кого он здесь и кому собирается хранить преданность.

Теперь, с расстояния прожитых лет, Лестер догадывался, что это и стало причиной настороженного отношения к нему остальных.

Здесь каждый вел свою игру. Мориган же тогда, в свои неполные двадцать лет, этого не понимал.

Он покинул клан Снежного Ветра, один из трех кланов, входивших в коалицию Луны, потому что искренне верил, что вожак и те, кто поддерживают его — не правы. Лестер не питал особой любви к людям, но и войны с ними он не желал. А обожествление Зверя, который жил в каждом из них, вовсе было ему чуждо. Мориган никогда не ладил со своими.

В клане Снежного Ветра верили, что дух Зверя — дух самой Земли, и сила ее живет в каждом из волков. ""Мы духи мира"", — говорили они. ""Мы его защитники. Мы те, кто вернет времена древних духов и истинных богов"".

Но Лестер не видел ничего божественного в желании убивать и рвать на куски. Все Звери, которых он встречал, желали только этого и больше ничего.

Если кто и был настоящим охранителем — то это Тагоры. И Лестер решил, что куда больше пользы принесет, если его ум и навыки будут служить им.

Годы сменялись годами, и все отчетливей он понимал наивность собственных убеждений. Мир не был полем битвы Зверя и Человека. Он превращался в серую кашу, где каждый хищник готов перегрызть другим глотку за клочок мяса.

Это не было законом стаи, которому учили Лестера с детства. Не было это и законом людей. Но всем было наплевать на закон. Включая тех, кто его хранил.

Торвальд был и остался в жизни Лестера единственным светлым пятном. Каким бы несносным человеком он не был, Торвальд делал то, что Мориган всегда мечтал воплотить в жизнь.

""Остался… до последних дней"" — думал Лестер, из тени деревьев наблюдая за компанией молодых людей, которые, галдя, двигались по парку в сторону пляжа.