Но он сам стал старше на два десятка лет и с тех пор не единожды успел задуматься о том, какова на самом деле его цель. Что действительно стоит того, чтобы умирать, а что того, чтобы жить.

Он думал о том, что не ошибется второй раз. И во чтобы то ни стало получит свое.

Райдер вообще не любил говорить. Ему нравились ночь и шум колес. Огромная плошка луны, парившая в черноте неба, и мягкий запах дорогих духов, наполнивший кабину автомобиля.

Лестер излучал силу, но Райдер не чувствовал в нем угрозы. Его инстинкты — инстинкты волка, звеневшие напряжением в груди всю его человеческую жизнь — понемногу успокаивались.

Он чувствовал также, что Лестер был чужаком. Райдер не знал своей семьи, но чуял, что Мориган не был ему родной. Это была еще одна загадка, и ее он тоже хотел разгадать.

Он смотрел, как проносятся за лобовым стеклом черный асфальт ночной дороги и белые полосы разметки. Как улетает прочь пространство, и как неминуемо надвигается нечто новое. Новая жизнь, которой он еще не понимал.

Райдер любил новое. Ему нравились оба чувства — конца и начала. Нравилось оставлять позади и нравилось двигаться вперед.

— Ты не замерз? — голос Лестера вырвал его из задумчивости, и Райдер вздрогнул. Качнул головой. — Я могу включить обогрев, — продолжил тот.

— Я люблю ветер, — ответил Райдер. В подтверждение своих слов он потянулся к ручке и, открыв окно, высунул в него запястье. — Но если это не слишком неприемлемо для твоей пафосной тачки, то я бы включил музыку.

Лестер хмыкнул.

— Тачка выдержит.

— А ты?

— А я потерплю.

— Все ради семьи?

Лестер не ответил, и Райдеру показалось, что он сморозил что-то не то, хотя он и не понял что."

"— Если хочешь — включай, — наконец напомнил Мориган, и Райдер, поколебавшись, вытянул из внутреннего кармана плеер и подключил его к передней панели автомобиля. Пощелкал, подбирая что-нибудь подходящее ситуации, и салон наполнили медленные гитарные аккорды.

— Ну как? — после долгой паузы поинтересовался Райдер.

— Лучше, чем я ожидал, — признался Лестер и снова надолго замолк.

Машина продолжала катиться вперед. Лестер смотрел на дорогу — Райдер в окно. Город давно остался позади, и теперь за окнами проплывала степь и изредка — одинокие хутора. В окнах горел свет, и Райдера охватила внезапная зависть к тем, у кого есть дом.

""А у тебя есть байк"", — напомнил он себе. ""И этот странный мужик… которому что-то надо от тебя. Зато ты не такой как все"".

Он вздохнул и, сосредоточившись на музыке, стал тихонько подпевать.

ГЛАВА 6

Под утро начался дождь. Рассвет утонул за густой пеленой облаков, и к дому путники подъехали в темноте.

Райдер замешкался, разглядывая контуры массивного особняка. Ему нравились старинные здания и руины — но он никогда не хотел жить в одном из них.