— Кто ты вообще такой?

Улыбка мелькнула у Лестера на губах.

— Смотря что подразумевает твой вопрос.

Райдер молча ждал продолжения, и Лестер продолжал:

— Ты уже знаешь, что мое имя — Лестер Мориган. Я был советником твоего отца.

— Советником, — медленно повторил Райдер. — Что это значит — советник? Какие обязанности ты исполнял при нем… И какие будешь исполнять при мне?

Легкая улыбка коснулась губ Моригана.

— Вижу, тебе не потребовалось много времени, чтобы принять свою судьбу.

— Я не говорил, что принял ее. Я задал вопрос, от которого ты старательно уходишь. Я должен его повторить?

Мориган хмыкнул. Завел мотор и вывел машину на скоростную полосу. Только вдавив педаль газа, он продолжал:

— Я выполнял те обязанности, которые больше он никому поручить не мог. Я руководил его охраной. Вел некоторые неформальные дела. То же я собираюсь делать для тебя.

Он замолк и, поразмыслив, продолжал:

— У тебя будут и другие советники.

— И ты не хочешь, чтобы я им доверял, — Райдер тоже хмыкнул.

— Верить мне или нет — решать тебе.

— А кто тот, что напал на меня? — ответ заинтересовал Райдера, но не удовлетворил. В человеке, сидевшем рядом с ним, крылась какая-то тайна, и Райдер хотел ее раскрыть, но пока что не знал, как правильно задать вопрос.

— Я его не знаю, — Мориган пожал плечами. — Скорее всего это шестерка. Но я взял для анализа вот это, — он засунул в карман руку и извлек оттуда окровавленный клок шерсти. — Так что к завтрашнему утру я дам тебе ответ.

Райдер кивнул.

— А тот, второй, в аэропорту?

Мориган хмыкнул.

— А это был твой кузен. Поищи среди фотографий, которые я тебе дал.

— Как я могу быть уверен, что это нападение подстроил не ты?

Улыбка снова скользнула по губам Моригана.

— Никак. Я мог бы… Но я не стал. Я хотел приехать за тобой сам. Потому что ты сын человека, которого я… — Мориган прокашлялся. — Которому я служил всю жизнь.

— Наверное, по сценарию, я должен спросить: каким он был — мой отец, — Райдер уставился перед собой.

— Ты не обязан, — улыбка сползла с лица Лестера, и в его отражении в лобовом стекле автомобиля Райдеру почудилась грусть. — Не обязан его любить. Ты это ты. Власть твоего отца держалась тридцать лет. Теперь эпоха его правления подошла к концу.

Оба замолкли, погрузившись в размышления. Каждый думал о своем — и в то же время о том же, о чем другой.

Лестер думал о том, как до странности уютно снова чувствовать силу Торвальда рядом с собой. О том, как спокойно молчать с ним вдвоем. И о том, что эта встреча дарит ему новый шанс. Мальчик ничего не знает о нем. И не должен узнать. Торвальд был упрям и, добиваясь цели, мог перешагнуть через многое. Через жизни, через правила и даже через доверие тех, кто находился рядом с ним.