— А вот это, — Ветран перешёл на низкий утробный рык, — тебя вообще не должно никоим образом беспокоить, — проговорил он. — Пусть хоть от чёрта лысого рожает. Главное, чтобы признала тебя отцом, а наш род — родственным будущему императору. Ты вообще представляешь, какие перспективы откроются перед нашим родом, если наследник престола будет объявлен потомком Вихревых?

— А мне что прикажешь? — Буран не собирался сдаваться. — С рогами, что ли, ходить, чтобы у всех на виду они ветвились?

— Если скажут, ты с ними не только ходить будешь, ты этими рогами ещё и потолки белить начнёшь. Сказали наш, значит, наш. Мы его ещё и облизывать будем с самого рождения и до воцарения, и дальше. Это же не просто статус, ты пойми!

Ветран начал нервничать, потому что ему казалось, что он объясняет брату совершенно очевидную истину, которую все должны знать с младых ногтей.

— Это не просто статус! Это невообразимые перспективы! — продолжал старший брат. — Это невероятные экономические возможности! А сколько преференций он нам сможет дать, если будет считать нас своим родным кланом по отцу! Поэтому, братец, даже не вздумай открывать свой рот. Ходи и улыбайся во все тридцать два, и во всём потакай императрице. Понятно? Ты перед отъездом-то к ней хоть пойдёшь?

— А я уже пытался, — не совсем понятно ответил Буран. — Ни раз и не два за последние несколько дней. Отворот-поворот лекари дают, говорят, что нездоровится императрице. При этом, да, я слышу, какая она там злая, раздражённая, на всех орёт, всех посылает. Думаю, может, действительно приболела.

И тут до Ветрана дошёл истинный смысл слов его брата. Точнее, ему очень хотелось, чтобы это действительно было правдой.

— Послушай, меня, Буран, — проговорил он. — Ты вообще как хочешь, но чтобы из Альп вернулся боевым героем, понял? С орденами, с медалями, отлично выполнив все задания императрицы.

— Это с чего такая рекомендация? — напрягся младший брат.

— Да с того, — ответил Ветран, — что, кажется, императрица-то наша понесла. А папа у наследника престола должен быть ни много ни мало, а национальный герой. Вот как хочешь, так и крути́сь.

— Понял я, понял, — ответил Буран и тяжело вздохнул. Он-то надеялся найти у брата сочувствие и понимание, а получил только подтверждение продолжения всей этой порядком ему надоевшей истории с хождением в опочивальню к императрице.

— Если быть кратким, — продолжил Ветран, — ты сейчас ни о чём не думай и дуй в Альпы забирать наших, а я пока через свои каналы попытаюсь дать взятку кому надо и узнать, на самом ли деле императрица беременна. Но судя по тому, что к ней больше никого не пускают… — Ветран задумался и посмотрел на младшего брата. — Точно никого?

— Да, никого, никого, — ответил Буран.