Тот был на десять лет младше, но гораздо мускулистее и выглядел значительно мужественнее, но при этом очень молодо.

Ветран и сам был не стар. Их отца устранили Молчащие во время попытки государственного переворота, и поэтому ему пришлось самому встать во главе рода. Но почему-то он думал, что Буран никогда не справится с подобной задачей. Он был слишком вспыльчив, слишком горяч, слишком эмоционален. Кровь в нём бурлила словно во время той самой бури, которая закралась в его имя.

— Как успехи на любовном фронте? — хмыкнул Ветран.

— Как обычно, — ответил тот, немного скривившись.

— Ничего, ничего, — проговорил старший Вихрев. — Потерпишь. Оно того, знаешь ли, стоит.

— Я вообще-то о другом сказать пришёл, — проговорил Буран. — Меня отправляют с боевым заданием: эвакуировать наши войска из Альп двумя дирижаблями. Соответственно, мне нужны наши самые вместительные машины, которые смогут забрать всех оттуда. Местность там чертовски сложная. Короче говоря, можешь меня поздравить с самым настоящим боевым заданием.

— Это что же? — напрягся Вихрев. — Думаешь, тебе отворот-поворот дали? В отставку отправили?"

"— Да ничего я не знаю! — мгновенно вскипел Буран. — Я тебе уже сказал свои впечатления. До этого я появлялся там регулярно, через день у неё был. Но, знаешь, что я тебе могу сказать? У неё там и кроме меня кого только не было.

— Знаешь, что? — Ветран умел говорить с братом, сбивая с него лишний гонор и ненужную спесь. — Тебя это волновать вообще никак не должно, — продолжил он. — Ты свечку не держал? Не держал. И сам прекрасно знаешь, для чего тебя вообще вызывали во дворец.

— Откуда я вообще знаю, для чего меня вызывали? — проговорил Буран. — Пока ощущение одно: я — породистый жеребец, и меня надо выдоить, покуда доится.

— Послушай меня, брат, — проговорил Ветран, встав из-за стола. — Если тебе там что-то скажут, ты будешь не только производителем. Будешь заниматься всем тем, что тебе прикажут. Понятно? Ты должен отдавать себе отчёт: тебя выбрали для столь ответственного мероприятия. А императрица-то у нас не молодеет. Просто должен отдать воинское приветствие, взять под козырёк и отправиться защищать империю даже на таком нелёгком поприще.

Буран в этот момент скорчил неприязненную гримасу.

Тем более, — Вихрев старший усмехнулся, — императрица у нас дама моложавая, симпатичная, а ты знаешь, и с более страшными в постель ложились ради пользы дела.

Буран понял, к чему клонит брат, и махнул рукой.

— Да я же ничего не имею против, — ответил он. — Просто как-то всё понимаешь непонятно. Меня беспокоит, что кроме меня туда ещё некоторые захаживали. Мало ли от кого потом ребёнок-то родится.