На мои разъяснения Гризли кивнул и я продолжил:

— И вот меня эта сущность не обошла своим вниманием и дала второй шанс. Меня вернули мы пятнадцать лет назад, и сейчас я старательно пытаюсь исправить всё то, что было наворочено в прошлой жизни. Одна из целей, которой я хочу добиться, — это чтобы мой род выжил. А вторая — чтобы та моя пятёрка из прошлой жизни, в которую входил и ты, не оказалась на каторге. И если с одним человеком по прозвищу Тагай уже всё получилось, то с тобой, как видишь, не успел, потому что ты на каторге уже находишься, если мне память не изменяет, два или три года.

Тот кивнул, но при этом сказал:

— Откуда ты знаешь?

То есть на данный момент Гризли ещё не верил моим словам, собственно, как я и ожидал.

— Я очень много о тебе знаю, — ответил я. — Поверь, мы с тобой часто беседовали. Ты мне много рассказывал.

— Ну, — пробасил он. — Расскажи что-нибудь, например.

Мы втроём сидели у самой кромки реки. Остальные из пятёрки Гризли находились чуть поодаль, потому что им не дали знак подходить. Поэтому они расположились там и отдыхали после прорыва.

— Могу тебе рассказать, что, например, официально ты здесь за то, что якобы повздорил с кем-то из военных аристократов, и тебя сослали на каторгу за недостойное поведение в военное время.

— Ну, так это ни для кого не секрет. Не люблю я аристократов, — проговорил Гризли и плотоядно усмехнулся."

"— Да-да, — ответил я. — А по факту ты набил морду одному аристократу из тех, кто пытался залезть твоей двоюродной сестре под юбку и испортить её. Но ты вовремя успел. Девочка не пострадала. Зато вот у аристократа две сломанные лицевые кости.

— Так-так, — нахмурился Гризли. — Продолжай.

— Естественно, раскрыть такие подробности на суде ты не смог в связи с тем, что пострадала бы честь сестры. Она не смогла бы выйти замуж со всеми вытекающими последствиями. Вот и вся суть. В итоге всё на суде выставили так, будто ты сам напал на военного аристократа и оказался здесь.

— Допустим, — Гризли явно не знал, что ему делать: то ли бить мне морду, то ли, наоборот, начать верить. И все эти сомнения были написаны у него на лице.

А я помнил, как он срывался в бой, не думая о последствиях. Поэтому сейчас всё указывало на то, что я смог зацепить нужные струны.

— Ну так вот, — продолжил я. — А сейчас, после сегодняшнего прорыва, ты бы убил того мудака, который вас оставил здесь погибать.

— Ну да, нас тут кинул один козлина. Как только доберусь до башни, скручу его в бараний рог, — процедил на это Гризли.

— Вот-вот, — сказал я. — Именно за это, за то, что вы все вместе убьёте того самого резервиста, вы окажетесь в ещё более глубокой жопе и уже без права помилования. А сейчас у меня пока есть шанс вытащить тебя в связи с некоторым кредитом доверия перед императрицей.