Он из тех, кто сначала бьёт, а уж потом задаёт вопросы. Это он сейчас ещё чудеса здравомыслия проявляет.

— Это очень долгая история, — ответил я. — Длительностью примерно в пятнадцать лет.

— Поверь мне, — сказал Гризли, поворачиваясь ко мне вполоборота, — я никуда не тороплюсь. Того говнюка, который бросил нас тут, я ещё успею живьём похоронить!

— Спорим, что с первого раза ты мне точно не поверишь? — я протянул руку для заключения пари и заметил, как в глазах друга загорелся огонёк азарта.

Глава 3

— Для начала скажу так: история моя покажется тебе нереальной и фантастической, но ты можешь проверить многие мои утверждения, — начал я, глядя на очищающуюся от трупов реку. — Так что, если, а точнее, когда возникнут какие-либо вопросы, просто спрашивай, и я на них отвечу.

Гризли кивнул. Зара повернулась ко мне и ухмыльнулась. Видимо, ей тоже было интересно, как я буду объяснять этому человеку всё то, что произошло даже не с ним и не в этой жизни.

— Скажем так, — проговорил я и ткнул пальцем ему в грудь, — я достаточно много о тебе знаю.

Тот провёл ладонью по рубахе, видимо поняв, о чём я, но особо не подал виду, только бровь приподнял.

— Я слушаю, — сказал он.

— Так вот, мы с тобой вместе провели много-много лет на каторге, — у меня перед глазами сейчас стоял его чумовой прыжок со Стены, когда он в яростной атаке вздыбливал землю внизу, чтобы мягко приземлиться.

Гризли что-то хотел возразить, но я его остановил:

— И большую часть этого времени мы с тобой провели в одной пятёрке. Во время одного из прорывов, где наряду с привычными демонами шли и даже летели демоны необычные, чтоб ты понимал крылатые ящеры с шерстяным начёсом там тоже имелись, я, как командир вашей пятёрки, заставил вас отступить, а сам сгорел, выдав самое мощное заклинание, на которое только был способен.

Гризли снова приподнял бровь, перевёл взгляд на Зару, но та только кивнула: мол, слушай.

— Но, наверное, всё дело в том, что я в тот момент оставался последним из рода, как, собственно, и ты сам, — Гризли кивнул и склонил голову набок.

Конечно, такие вещи о нём могли узнать и не давнишние друзья, а кто угодно, подняв документы, которые не были особо засекречены.

— И вот, за совершённый, так сказать, подвиг, богиня нашего рода, огненная саламандра, меня переродила, — я внимательно следил за реакцией.

— Богиня? — с сомнением произнёс Гризли.

— Я понимаю, что это звучит не очень правдоподобно, потому что считается, что в нашем мире богов не осталось, но скажем так: это была покровительница рода. Оставим спор о сущностях кому-нибудь другому. К тому же я наполовину тохар, и мы считаем, что у каждого рода есть свой покровитель, свой бог, если можно так сказать.