Романов на несколько секунд взял паузу, чтобы подобрать слова.

— Просто мы сейчас должны со всех сторон рассмотреть ситуацию и не исключать никаких возможностей, — заключил ректор.

Мария Анатольевна фон Браун задумалась.

— Знаете, что, — сказала она, — те зелья и та алхимия, которые используются в империи, по крайней мере легально, не могут причинить вреда здоровью даже в различных конфигурациях. Это я вам просто гарантирую. У нас специально все зелья разрабатываются таким образом, чтобы не конфликтовать между собой, — женщина сделала небольшую паузу и добавила: — Другое дело, если он принимал что-то запрещённое.

Слова попросил Иван Васильевич Бутурлин.

— Да, говорите, пожалуйста, — разрешил ректор.

— Дело в том, — пробасил Бутурлин, — что ходили такие слухи, мол, при обороне Горного использовалась алхимия и зелья личного производства Рароговых. Эти зелья вне общего имперского доступа. Прошу обратить на это внимание.

— Да, — кивнула Мария Анатольевна, выслушав декана боевой магии. — По этим зельям мы никакого ответа дать не можем и гарантировать безопасность их использования тоже.

Пока у нас на руках не будет образцов того, чем пичкали Виктора фон Адена, и мы не проведём соответствующие испытания, никакой ответ — положительный или отрицательный — мы дать не сможем.

Владимир Ильич на это прищурился, потёр устало переносицу и почесал в затылке, затем выдохнул и проговорил:

— Я уже предпринял меры для получения этих образцов, — уточнил он. — Между академией в моём лице и Креславом Рароговым есть договоренность: он должен предоставить нам образцы зелий.

Ваш факультет должен будет не только проверить их на совместимость, вам предстоит разгадать их формулу, дабы мы смогли обеспечить себя и Империю точно такими же или аналогами.

Он окинул присутствующих взглядом и убедился, что его внимательно слушают.

— Потенциально — золотое дно. Даже если получится воссоздать состав чуть слабее, мы озолотимся, поставляя их в армию по военному заказу. Именно ради этого можно, в виде исключения, допустить девицу фон Аден к испытаниям для приёма на боевой факультет.

— Фон Аден? — фыркнула Мария Анатольевна.

— О, это настолько взбалмошная особа, что я бы не рекомендовала.

Бутурлин даже забыл попросить слова и вскочил, упёршись сжатыми кулаками в столешницу:

— Вы с ума сошли⁈ Пятнадцатилетняя пигалица на боевом факультете⁈

— Тихо, тихо, тихо, — сказал ему Вяземский, положив руку на локоть своего начальника. — Осторожнее, вас же сейчас удар хватит!

— Успокойтесь, пожалуйста, Иван Васильевич, — проговорил ректор. — Ещё абсолютно не факт, что она пройдёт.