— Но хотелось бы услышать ваши соображения, господа. Просто поймите: это происшествие чрезвычайной важности. Среди бела дня, в одном из самых охраняемых мест империи, в самом сердце столицы ни с того ни с сего умирает курсант. Разовый это случай или имел место злой умысел, мы не знаем, но слухи о произошедшем могут иметь самые катастрофические последствия.

Он картинно, как дирижёр, взмахнул руками и обратился к преподавателю, на чьём занятии и произошло происшествие.

— Предлагаю первым выступить Аркадию Ивановичу Путилину, — заключил ректор.

— По моей части нарушений не было, — ответил Путилин.

— То задание, которое я дал Виктору фон Адену, — это самая простейшая методика сенситивного разделения энергии родовичей и личной магии. Такое вообще не может никого убить. Он даже не манипулировал энергией, просто должен был наблюдать за её движением. К тому же, он повторял технику несколько раз при мне и полностью освоил её. Почему умер, непонятно. Но именно в этот момент зафиксировано снижение заряда капища.

— То есть Виктор сидел, медитировал, рассматривал свои магические потоки и просто в один момент умер? — спросила Мария Анатольевна, декан факультета зельеварения.

— Совершенно верно, — кивнул Путилин.

— Ясно. Спасибо, — ответил ректор и оглядел остальных.

Зал совещаний представлял собой комнату, где в форме полуокружности стояли удобные кресла для высшего педагогического состава. В последнее время, с уменьшением количества факультетов, людей здесь становилось всё меньше.

Да и такие глобальные собрания давно уже не проводились — только в начале и в конце учебного года.

Кресла были обиты красным бархатом, столы — из тёмного лакированного дуба.

Мягкий свет добавлял атмосфере уюта.

И несмотря на это, тревожность буквально витала в воздухе.

Сначала ожило капище на территории академии без видимой причины. Потом курсанты попали под внезапный прорыв демонов. Теперь вот — один из них скончался рядом с местом силы, которое должно было его оберегать. И педагогический состав обеспокоился.

— Я бы хотел услышать мнение второго человека, присутствовавшего на месте, Аграфена Петровна Бабичева, — сказал ректор. — Прошу, какие у вас соображения?

— Никаких, — отрезала лекарка.

— Он лежал абсолютно здоровым трупом. Простите… Но это не по моей части. Я лечу тело, а тело было целое и без каких-либо повреждений.

Она изъяснялась немного сумбурно и сбивчиво, но всё от того, что до сих пор не пришла в себя от случившегося.

— Что до энергоканалов, — продолжила она, — могу сказать следующее: в прошлый раз, когда он потянулся к силе, каналы были разорваны, как и источник. А теперь — всё целое: и каналы, и источник — работает исправно. Я всё проверила лично. Поэтому говорю: он не мой пациент.