Что это значит? В вашей команде должны быть люди, которые компенсируют ваши слабости и усилят общую оборону. То есть вы должны сразу понимать, какие задачи вам предстоит выполнять, какие цели преследовать. Исходя из этого, вы набираете свою группу. Например, если ваша задача — разведка, то идеальный вариант — какой-нибудь следопыт. Тот, кто видит дальше обычного взгляда. В идеале — менталист. Хотя сейчас таких сложно найти.

Василий Михайлович явно смутился от собственных слов. Видимо, когда он начинал преподавать, такой ситуации с менталистами, как сейчас, ещё не было.

— Не будем углубляться в детали, — проговорил он.

— Также нужны люди, которые смогут обеспечить защиту группы в случае внезапного прорыва. Отлично справляются водники с уклоном в лёд.

Перед моими глазами тут же встал наш состав с Тагаем: Тень, Гризли, Белоснежка… Вот была наша пятерка. Но мы могли не только вести разведку. Мы могли навести такого шороха, что демоны, завидев нас, порой просто разворачивались и убегали.

— В какой социальной группе принята такая форма слаженного взаимодействия? — спросил преподаватель.

Я поднял руку.

— Говори, Виктор, — сказал Соловьёв.

— Среди каторжников, — ответил я, — эта форма распространена больше, чем где-либо.

— Совершенно верно, — кивнул мне преподаватель. — Это те же маги, точно такие же люди, как и мы. Не все они совершили действительно страшные преступления. Иногда на каторгу попадают по ошибке или по воле обстоятельств. Но в целом, вы правы, каторжники образуют самые надёжные пятерки. Более того, они самые сработанные. Потому что в составе группы кто-то может поменяться, только по причине смерти. И чаще всего именно благодаря своей результативности, эффективности и слаженности действий, на первом месте стоят как раз каторжники, на втором — контрактники, на третьем — резервисты.

У кого-нибудь есть соображения, почему именно так?

Соловьёв оглядел аудиторию — ни одной руки. Тогда я снова попросил слова.

— Виктор, прошу, — проговорил Василий Михайлович.

— Каторжники на первом месте по слаженности и эффективности работы, потому, что у них нет ничего, кроме жизни, — ответил я. — От их действий эта самая жизнь и зависит."

"Преподаватель кивнул, а я продолжил:

— Они находятся на грани смерти и делают невозможное, чтобы выжить.

У них нет мыслей о семьях, нет возможности отступить. Они делают всё, чтобы через них враг не прошёл. Контрактники — на втором месте. Они служат годами, становятся единым организмом. За спиной — свои семьи, дом. Это мощный стимул. Как у нас в Горном. Мы стояли насмерть, потому что за нашими спинами были женщины, дети, старики, — наши семьи. Именно ради них мы не отступали. А на третьем — резерв. Потому что их единственная мотивация — дожить до конца двух месяцев службы.