Я ведь ни за что не соглашусь подписывать какие-то контракты. Это ребенок, а не очередной проект сумасшедшего миллионера."

"В семейной жизни с Егором всякое бывало. Отношения в паре — это каждодневный труд. Когда кто-то из нас отказывался работать и проявлять терпение, то это все выливалось в конфликтные ситуации. По итогу мы мирились, но в процессе ссор отнимали друг у друга много ресурсов и ранили словами. Часто сильнее, чем ожидалось. Обид в итоге накопилось огромное множество. А потом я узнала о переписках мужа, его флирте с другими женщинами… Это стало точкой невозврата.

— Давай мы отложим все разговоры на потом? У меня уже не осталось сил… — шепчу я.

Зен какое-то время молчит, продолжая разглядывать мое лицо.

— Хорошо. Давай дадим друг другу пару дней. Чтобы ты приняла правильное решение.

Хочется опять ударить Дамианиса. Неисправимый мужчина! И как меня только угораздило так вляпаться⁈

— Обязательно приму, — освобождаюсь от рук Зена и чуть ли не бегу в ванную.

Включаю холодную воду, умываюсь и смотрю на себя в отражении. Губы красные и припухшие от поцелуев Дамианиса, между ног приятно ноет. Все могло бы у нас сложиться иначе. Ну почему во взрослой жизни все так сложно? Появляются принципы, которые вдруг становятся для тебя важными. Гордость и самодостаточность — это безусловно хорошо, но встречать старость в одиночестве не совсем правильно.

Когда выхожу в гостиную, Дамианис уже одет и что-то делает в телефоне. За окном рассвет. Самая сложная ночь за долгие месяцы! И чем-то напоминает ту, когда я собрала вещи и ушла из нашей квартиры с Егором, где с любовью все сама и обставила. Это было очень больно, я понимала, что ставлю точку. Бывший муж предложил перевезти вещи на съемную квартиру, а я зачем-то согласилась, глупая. Затем мы отправились в кафе у моего нового дома, чтобы обсудить формальности по разводу. Я держалась изо всех сил все сорок минут беседы, пока мой муж пил чай небольшими глотками и много говорил, а после его ухода я плакала навзрыд, словно у меня в тот день умер близкий человек.

Погода стояла теплая, я вышла из кафе, ходила по набережной и рыдала, никого и ничего вокруг не замечая. Хотя нет, помню, как подходили подвыпившие мужчины и пытались меня успокоить, среди них был фотограф. Он сказал, что мое заплаканное лицо на фоне огней ночного города поднимет рейтинги его страницы в соцсетях и за деньги предложил попозировать на камеру. Я отказалась, мне было не до того. А сейчас думаю о том, что с удовольствием бы посмотрела на те снимки.

В тусклом свете лицо Дамианиса кажется бледным, черты заостренными. Он окидывает меня напоследок взглядом и идет в прихожую.