Что ж, за мои лишние телодвижения придется платить, Армен. Поднимаюсь по лестнице и вхожу без стука. Искомый субъект лежит на диване, на лбу белая тряпка.

– Алиска, дура, – стонет это тело, – закрой дверь с той стороны, не видишь, плохо мне?

– Вижу, – скалюсь и хлопаю дверью, отрезая нас двоих от остального мира.

Услышав мой голос, мужик резко привстает, раздупляет глаза, словно и не он только что лежал тут мертвым грузом.

– Господин Шамиль, – дрожащий голос наводит на определенные мысли, хотя такое часто случается с людьми подобно ему, – что В-вас привело ко мне?

Боится.

Правильно делает.

– Поговорить надо, Армен, – дергаю к себе стул, поворачиваю передом к себе и сажусь, облокачиваясь локтями о спинку, – напомни-ка мне, за что я в прошлый раз тебе денег дал?

– В прошлый раз? – тут уж его сальные глазки начинают в панике бегать по комнате, но каждый раз возвращаются ко мне, – з-за девчонку. Эль, кхм, Эльфи.

– Правильно, Армен, за бабу, что у тебя работала, – при моих словах замечаю, как незаметно для глаз дергается его тело.

Хмурюсь, понимая, что не наблюдай за ним пристально, этот факт мог бы от меня ускользнуть.

– Так скажи мне, – делаю паузу, накаляя обстановку до предела, – ты поишь своих тёлок той бурдой, что предотвращает от ублюдков, что могут понести твои девки?

– Д-да, конечно, регулярно, почти у всех вообще спираль стоит, – мелко и быстро кивает, промачивает лоб той тряпкой, – с этим у меня строго.

Встаю, откидываю стул, тот с грохотом падает на пол. Подхожу ближе, нависая над этим трусливым боровом.

– Так скажи, Армен, – выделяю его имя отдельно, – какого хрена эта Эльфи беременна от меня?

Дергаю его к себе за грудки, уравнивая наши взгляды на одном уровне.

Чувствую, как бешено колотится его сердце, как потеет тело. Мерзость, отвратительный вкус чужого страха противен до тошноты.

– Ну, она…, – пульс ускоряется хлеще прежнего, наводя меня на определенные подозрения, – ну, она – не постоянная работница…

– Это я уже понял, жирный, – кидаю его обратно.

Его тело с шумом грузно падает на спинку дивана, тот от такой натуги жалобно скрипит, но выдерживает человеческий вес.

– А за что ты бабки взял, гнида? – выплевываю с отвращением, ненавидя всю эту ситуацию."

"Стоило еще в тот раз насторожиться, когда поняла, что девчонка – целка гребаная.

По реакции Армена понятно, что это случайность, но это и раздражает больше всего.

– Я все верну, – он резво кидается к шкафу, вскрывает свой сейф, достает пачки купюр и дрожащими руками преподносит их мне, – но Вам же понравилось? Наверняка девственница, недотрогу все строила…

Брезгливо смотрю на нал, окидываю взглядом его покрасневшую рожу. Не буду сейчас марать об него руки, убью нахер.

– Заткни пасть, – кидаю ему и иду к выходу.