Сделал шаг, поднес его к ближайшей свечи.

Джонатан не удержался от восхищенного возгласа. Он, мигом поднялся из-за стола, и оказался рядом, принялся рассматривать перстень.

— Ральф, они не обманули. Это действительно может стать хорошей сделкой. Ты посмотри на камень, какая чистота, — тут же пробормотал на своем языке Джонатан. Я едва его понял.

«Рыбка клюнула» — усмехнулся я своим мыслям."

"— Джонатан, возможно они его украли. Ты посмотри на них. Ну откуда они еще могли его взять? Возможно, стоит кликнуть местную стражу, — в тон ответил ему Ральф.

— Позволь, — не обращая внимания на своего «партнера по бизнесу», Джонатан аккуратно взял у меня в руки перстень и начал его разглядывать, любуясь.

— Какой насыщенный цвет, — пробормотал он уже на русском. Откуда у вас эта безделица? — глянув на меня, спросил он.

— От отца достался, ему от деда. Дед же у меня рода высокого, по-вашему, кажется, лорд, — не удержался я от шпильки.

Джонатан лишь крякнул, а Ральф покосился на меня непонятным взглядом.

— У меня и грамоты на это есть, подтверждающие. Наследство это мое, — закончил я.

— Ральф кликни Петрушку, пусть грамоты глянет.

Я в них ничего не понимаю, — махнул рукой Джонатан.

Он продолжил любоваться перстнем, и это заметили все. Включая Савку. Он аж руки начал потирать в предвкушении.

Через минут пять появился Ральф вместе с Петрушкой.

И этот самый Петрушка мне не понравился с первого взгляда. Глазки бегают, движения суетливы, а морда так и просила кирпича. Сам он был небольшого роста, но толстый как три меня.

— Давай твои грамоты, пусть Петрушка прочитает, — оторвавшись от перстня, произнес Джонатан.

Мне ничего не оставалось, как залезть в небольшую кожаную сумку на боку и извлечь грамоты, а затем передать их в протянутые руки Петрушки, который с нескрываемым интересом косился на перстень.

Взяв мои грамоты, он подошел к свече и медленно, чуть ли не по слогам, начал их читать. Закончив, вернул их мне.

— Все, свободен, — тут же Ральф выпроводил его, и закрыл дверь.

— Так сколько вы хотите за эту безделицу? — с показным безразличием вернул мне перстень Джонатан.

— Вы сами видите, что за чудо мы принесли на продажу. Такой запросто не купишь, — начал торговлю Савка.

Два часа они торговались. Причем торговля началась с двухсот пятидесяти рублей, но Джонатан вместе с Ральфом активно давили Савку, заставляя снижать цену. Даже мне иногда приходилось подключаться, когда в собственном словоблудии Савка терял нить разговора.

Как итог, сошлись на ста семидесяти рублях. Из них сотня была рублями, а остальное — талерами, которые шли один к трем к рублю.

В общем, сумма по весу вышла изрядная. Тут не только у Прокопа глаз задергался, но и у меня.