— Ну как же? В Туле мы Дмитрию Иоанновичу крест целовали. А тут царю Федору Борисовичу. Вот и выходит… — И Вишка развел руками.

— Так то под принуждением, что там, что здесь. Попробовали бы чего-нибудь не того пискнуть и там и здесь тут бы и конец, — зло усмехнулся Прокоп.

— Клятва, полученная под принуждением, не считается истинной, — задумчиво произнес Елисей.

На которого я тут же покосился, вспомнив, как он попал ко мне в послужильцы.

— А чего ты, Андрей, на меня так смотришь? А-а-а… — Тут он понял. — Не, я тебе сам принес, волей своей, да и сам предложил. У меня ж выбор был, о коем я ни дня не пожалел. Ты меня выходил, обиды не чинил. Я сыт и накормлен. Да еще в твоем доме живу, так что верен я тебе до самого последнего вздоха, — степенно произнес Елисей.

Я же не удержался от хмыка.

«Философ доморощенный нашелся. Да еще вон как завернул, и совсем ничего, что у его на шее острое железо было. Двойные стандарты», — мелькнула мысль.

— Так как же тогда-то? — удивленно произнес Вишка, хлопая глазами.

— Кто за веру нашу станет. Кто землю нашу от ворогов оберегать будет, — твердо произнес я.

— Тоже верно, — кивнул Елисей без улыбки. — Бог на небе, царь на земле.

— Не думай об этом, Вишка. Ныне послужилец ты, тут уж как Андрей решит, туда и встанем.

— Недолго будет Федор царем, — впервые произнес я для послужильцев. — Нет за ним силы, не любят Годуновых. Сам слышал, как Бориса антихристом на торгу называли.

— Свят, свят, — тут же перекрестился Вишка.

— Ладно, по коням. — Я первым вскочил в седло Черныша, и мы направились дальше по дороге, через час свернули на другую дорогу, которая вела к монастырю.

Вот тут уж «дорожное движение» было более оживленное и многолюдное. В сторону монастыря кто-то ехал на телеге, кто шел целыми семьями, а кто-то и на коленях.

«Паломники», — понял я. Все-таки святое место.

Спустя еще пару часов стал виден монастырь, дорога же петляла между холмов и оврагов, через некоторые были перекинуты деревянные мосты, ведь внизу протекали ручьи.

А там и святая обитель предстала перед нашими глазами.

Троицкий Сергиев монастырь имел хорошие каменные стены, выстроенные в виде четырехугольника. На протяжении версты, а то и более. Стены были высотой более двух метров, а в некоторых и все три, до зубцов. По углам и вдоль линии стен возвышались двенадцать башен разного вида (круглых, плоских). В таком виде монастырь представлял собой настоящий город. В некоторых оврагах, как я заметил, были устроены пруды с помощью плотин, под самыми стенами монастыря находились огороды, а подальше виделись мельницы. Вокруг же монастыря вырос целый деревянный город, или монастырские слободы: Клементьевская, Служня и другие. В округе также виднелись и перелески с лесами.