– Кому нужно ваше место? – пожимает плечами. – Я не могу посадить невиновного человека. Я закон нарушу.

– Ради моей дочки, если она тебе хоть чуть-чуть дорога, сможешь.

– Должен быть выход.

– Есть. Я сажусь в тюрьму. С Сашей все в порядке.

– Нет, это не выход. Это принятие ситуации. Надо искать тех, кто стоит за этим. Начать с них. Проверить. Найти доказательства.

– Надо ей хотя бы рассказать.

– Сама по себе Саша безобидна. Но с тобой она же ныть будет, она полезет в этом разбираться. А ты, чтобы обезопасить ее, тоже в это ввяжешься. Пострадают все, а правды не добьетесь.

– Что тогда?

– Суд, приговор. Я сажусь в тюрьму.

Посадить невиновного да еще и от девушки любимой отказаться. Удача явно на моей стороне.

– Ты выжидаешь какое-то время. Пусть все успокоится. Хотя бы полгода. Посмотришь, кто займет мое место. Потом думай аккуратно.

– Она мне не простит это.

– Сразу не простит, потом поймет. Ты хочешь обиженную, но живую, или знающую правду, но мертвую?

Глава 19. Юра. Реанимация

Я усмехаюсь в ответ на ее “папа бы так никогда не поступил”.

Саша смотрит на меня и начинает сомневаться в ответ на мое молчание.

Мне не поверила, но Папа… Это же Папа. Его влияние на нее, безусловно, велико, но даже сейчас этот авторитет расшатывает как на макушке дерева в сильный ветер.

А мне теперь ангельское терпение надо с ней. Оступился и откатился снова назад. Если бы не ее состояние после родов, я действовал бы более решительно. Но сейчас так нельзя. Она слишком ранимая и уязвимая.

Объяснять сейчас что-то, оправдываться бесполезно. Послеродовое состояние наложило отпечаток.

Там и играем в молчанку, пока в палату не стучит и не заходит следом медсестра.

– Я принесла ваши цветочки.

– Девушка ставит вазу на тумбочку. – Мне разрешили проводить вас в отделение к деткам.

Саша сразу меняется. Как будто ей кнопочку включают и она улыбается. Такая милая в эти моменты.

Упирается в кровать ладонями и пытается подняться. Я могу ей сказать сто слов, принести тысячу извинений и найти миллион оправданий, но это ничего не изменит. Все так и останется словами.

А могу что-то сделать. Все лучше, чем просто говорить.

– Я помогу тебе, – встаю и придерживаю.

– Я сама, – шумно выдыхает, когда спускает ноги с кровати.

– Если моя помощь не нужна, то я подожду в коридоре на посту, – отвлекает нас медсестра.

– Нужна, - тут же отзывается Саша.

– Не нужна, – одновременно с ней говорю я.

Медсестра смотрит на нас.

– Идите, – я беру инициативу. Уж тут я точно справлюсь. – Ты знала, что ты та еще колючка? – улыбаюсь и ногой пододвигаю Саше сланцы.

– Тогда отойди, если боишься уколоться, – бубнит, но опирается на меня, когда я помогаю подняться.

– Не боюсь.

Саша отпускает мою руку, пробует сама, делает шаг, второй и ее ведет в сторону.