Простить, не простить? Что именно простить? Как быть дальше? И есть ли вообще что-то дальше? Пи*ец какой-то.

– Повтори, - снова прошу бармена. Мне надо напиться так, чтобы в голове не осталось ничего. Потому что если и дальше продолжать в том же духе, мозги точно треснут.

После сегодняшней странной ночи был не менее странңый дėнь. Отвез Кристину домой, вернее к Семеновой. Пока ехали, напряжение немного отступило. Даже разговорились, как и прежде, она перестала прятаться и на губах появилась улыбка, та самая, что сводила с ума. Правда, все испортил звонок Олеси. Как всегда не вовремя, по закону подлости.

Бл*, cейчас понимаю, что надо было просто скинуть и перезвонить позже, но тогда ступил. Стормозил по-черному.

Кожей почувствовал, как она подбирается, закрывается, отступает, снова прячась под свой защитный панцирь. Видел, как губы затряслись, стоило увидеть, кто мне звонит. И вроде приятно, что ревнует, что ей не все равнo, а с другой стороны раздражение глухое поднимается. Нa хрена мне сейчас ее ревность??? У нас и так ничего не осталось. И если с чего-то начинать заново, то уж точно не с ревности к ничего не значащей в моей жизни девушке.

Олеся позвала к ней,и я не раздумывая согласился. Потому что нам предстоял серьезный и не очень приятный разговор.

После звонка Тинка ушла в себя, замолчала. И я молчал, несмотря на то, что в груди клокотало. Молчал, потому что сначала надо было решить старые проблемы, а уж потом с головой окунаться в новые. Сначала Олеся, а с Тинито будем объясняться позже, потому что там все сложно, долго, на грани.

Отвез ее, скованно попрощались,и я торопливо умчался к Ивановой.

Пока ехал, гонял в голове как лучше сказать, что сказать. Олеся не виновата в том, что у нас ничего не сложилось, да и не могло сложиться.

Вот только не хотелось идиотских фраз, типа: «Проблема не в тебе, а во мне». Хотя это действительно так. Только во мне, она здесь действительно не причем.

Позвонил в домофон, поднялся на пятый этаж, зашел в знакомую квартиру.

– Тём, я здесь, - донесся голос из ее комнаты. Скинув ботинки, не раздеваясь, прошел по коридору.

Иванова стояла посреди комнаты, кокетливо глядя в мою сторону. На ней костюмчик морячки. Белый, обтягивающий топ. Юбка голубая в полоску, не прикрывающая до конца трусы, ажурные чулки.

И в довершение образа морская фуражка.

– Ну, как? – интересуется игриво, накручивая прядь волос на палец.

– Забавно, – хмыкнул, рассматривая ее. Действительно забавно. Она милая, озорная. Только не мое это. Совершенно. Просто очередной перевалочный пункт, как ни стыдно в этом признаваться. Хотя, причем тут стыд? С моей стороны всегда все было честно. Я не давал ни обещаний, ни клятв, никогда ни в чем не признавалcя. И мне кажется, она прекрасно понимала, что ничего серьезного у нас не будет.