Когда разводились, когда она уехала, внутри клокотало от ее предательства, от обиды, от желания смести все на своем пути. А что сейчас? Не знаю.

Обращаюсь к неприятным воспоминаниям. Откидываю в сторону ненужные эмоции, гася ревность, которая моментально прoсыпается, стоит ее только вспомнить в компании Градова. Это сейчас лишнее, пустое. Отвлекает от сути.

Относительно того, что она говорила в своем кругу по поводу нашего брака и меня в частности – это, конечно, атас! Но, если честно, душой бы покривил, если бы сказал, что удивлен. Это же Тинито, которая была самой хладнокровной самовлюбленной заразой во всем универе.

Которая могла такое выдать, что уши в трубочку сворачивались. Котoрая откровенно клала большой и толстый на чужое мнение, чужие чувства. Мне ли этого не знать. Да, за те слова жопу бы ей ңапороть ремнем с тяжелой пряжкой, чтобы месяц потом сидеть не могла. Вот и все. Большего этот инцидент и не заслуживает.

Потом вспоминаю ее признание в том, что вначале нашей семейной жизни путалась за моей спиной с бывшим парнем. Обидно, как ни крути, противно... но не более того. Потому что сейчас, оглядываясь назад, как никогда четко понимаю, что изначально ничего между нами не было, кроме моего желания заполучить ее и Кристининого тогда еще непонятного желания выскочить за меня замуж.

И ведь прекрасно отдавал себе в этом отчет, когда подписывался на эту авантюру. Знал наверняка, что ответных чувств нет, но тогда меня это не остановило.

Не совру, если скажу, что простил давно, потому что ничего толком и не было, кроме, как ни цинично это звучит, штампа в паспорте. Да, ңеприятно царапнуло по самолюбию, что уж отрицать. Только, несмотря на злость, ревность, прекрасно понимал.

В то время нас не было. Кристина жила своей прежней жизнью, не подпуская к своему сердцу. И с ним тогда спуталась по этой же причине."

"Все началось позже, гораздо позже, когда колючка оттаяла. Когда на смену извечной стервозности пришло что-то другое,теплое, живое. Когда чувства взаимными стали. Тем хреновее вспоминать тот момент, когда ее сука-подруга позвoнила, приглашая полюбоваться на дорогую жену. Вспоминать, как ехал, не разбирая дороги, потому что сердце билось как сумасшедшее, в ушах гул стоял. Вспоминать, как зашел в ту гребаную комнату, как увидел полураздетую Тинито с этим уродом.

Если измену вначале можно простить,то как мириться вот с этими воспоминаниями? Чего ей не хватало, раз потянулась за ним, после того как признавалась в любви? Она сама не могла ответить на этот вопрос, мялась, ревела, но так и не смогла ответить: какого хера это сделала.

По отдельности эти эпизоды вроде и не так страшны, а вот всё вместе, наслаиваясь одно на другое, просто вымораживает.

Черт, сейчас башка от этих мыслей лопнет.