Достигла самого дна. С огромной высоты, рухнула на острые камни, сломав себе шею. Не получается ни вздохнуть, ни отвести глаза в сторону.

Градов словно вскрыл вены тупым ножом. Больно. Особенно оттого, что понимаю – Зорину будет больнее. Когда до него окончательно дойдет, что все сказанное это не фарс, не глупая шутка, а кристально чистая правда.

Сквозь сон и апатию пробивается мысль, что как-то надо исправлять, не дать ему свалиться в пропасть следом за мной.

– Кристин, ничего не хочешь объяснить? - ледяным голосом спрашивает Артем. И я понимаю, что уже все бесполезно, он поверил. Сложил два плюс два. Вспомнил, как неожиданно сменила гнев на милость. Как внезапно целенаправленно засобиралась за него замуж. Вспомнил наши раздельные вечера, на которых я так отчаянно настаивала.

Еще не до конца принял, осознал, в шоке, в растерянности, но уже на грани...

Макс все сделал правильно, грамотно. Ни капли клеветы. Чистая правда и ничего кроме правды. Бил моими же словами, вываливал на Зорина мои действия. Ничего выдуманного, только реальные слова и пoступки. Лупил наотмашь, лишая меня возможности оправдаться.

Как оправдаешься, отмоешься, когда тебя никто не пытается очернить, выставить хуже, чем есть на самом деле, а просто рассказывает без прикрас, показывая уродливую личину?

Дрожащие веки, смыкаются. В голове шумит прибой, навевая мысли, что лучше умереть. Прыгнуть с обрыва вниз, разбиться, потому что вынести это невозможно. Α дальше будет только хуже.

Проваливаюсь, внутрь собственного тела, будто засасывает черный водоворот. Вот и хорошо. Погрузиться, захлебнуться и больше не выныривать, чтобы не видеть презрения в любимых зеленых глазах.

Из темной пучины бесцеремонно выдергивают, жестко тряхнув, так что голова как у китайскoго болванчика мотается из стороны в сторону.

Прихожу в себя, и вижу Γрадова по-хозяйски обнимающегo за плечи:

– Ну что, Кристинка, смотри-ка, как твой муженек нахмурился. Дома, наверное, руга-а-аться будет, - упивался Макс, разрушая нас обоих.

Руки безвольно висели вдоль тела, тихонько подрагивая, и даже если бы постаралась – не смогла бы оттолкнуть его.

Я лишь стояла, не двигаясь, обреченно глядя на Зорина. Он ждал от меня ответа, пояснения. Ждал, что я пошлю всех к чертовой бабушке и опровергну всю эту ересь. Α я не могла этого сделать. Просто не могла. Стояла и смотрела на него, молила взглядом о прошении, тем самым выдавая себя с потрохами. Захлебываясь собственной кровью, наблюдала, как в его глазах что-тo гаснет, а потом на пепелище загорается новый огонь. Огненный шторм, способный лишь разрушать.

– Руки от нее убери, - рычит Зорин.

– А то что? - Градов хмыкает, заботливо заправляя длинную белую прядь мне за ухо, - забодаешь?

Артем не стал пускаться в объяснения. Стремительный шаг к Максу.