Так что ты остаёшься.

- На сколько? – Пискнула я, сжимая пальцами ребристую крышку газировки.

- Пока ваш конфликт с Максом не закончится и пока зрители не потеряют к тебе интерес. Будь тише воды, ниже травы, и уйдёшь уже на втором отсеве. Поверь, я тоже не горю желанием снимать корявое нечто, - Струкова сделала жест рукой в мою сторону, - которое ни встать красиво в кадре, ни двух слов связать не может. Камера тебя не любит, на тебя вообще без слёз не взглянешь! Алло, Макс? Слушай, тут такое дело…

Струкова отвернулась и сосредоточилась на разговоре со Старским. Я же стояла и обтекала, красная, как переспелый помидор. Я не считала себя красавицей, мне вообще было плевать на внешность, подумаешь! Но слышать подобные слова при всех было обидно. Вдвойне обидно было видеть насмешливый взгляд утреннего мужика, который буквально прожигал меня насквозь. Представляю, как он торжествует сейчас.

В атмосфере всеобщей усталости и негатива мы пересняли финал. Теперь Старский общался со мной сквозь зубы. Вместо меня компанию «номеру шесть» навылет составила, кажется, «номер десять». Съёмки закончилось лишь ближе к полуночи. Все принялись собираться опять. Провожая девчонок, покидающих шоу, Струкова напомнила о космических штрафах за разглашение деталей съёмок. Девочки вышли прочь с кислыми лицами, глядя с завистью на нас, тех, кто остался.

Я же смотрела с завистью на них, выходящих на свободу. Да ну, нафиг! Закинула рюкзак на плечо и уверенно пошла на выход. Ледяной голос режиссёра настиг, когда я взялась за дверную ручку:

- Куда? Сейчас поедем на основную площадку.

- Мне надо домой, я… я же вещи не брала даже, и у родителей не отпрашивалась.

Струкова скрестила руки на груди и прищурилась, словно разгадав мой коварный план побега:

- Хорошо. – Обернулась к Ветрову. - Влад, будь заей, свози её домой. И сразу привези обратно, потому что я ей не доверяю. Ты понимаешь, о чём я.

Я едва не застонала в голос. Нееет! Только не он! Лицо безопасника скривилось, словно от кислого лимона, но он кивнул:

- Да уж, у этой мозгов как у улитки, что с неё взять? Я прослежу. – Мужчина подошёл ко мне вплотную, и захотелось сжаться, но на меня он даже не смотрел, обернулся к Струковой. – Смотрите, не накосячьте тут без меня.

- Главный косяк ты забираешь с собой. – Буркнула Струкова.

Мне ничего не оставалось, кроме как семенить по коридору, прижимая к груди скейтборд и тяжёлый рюкзак, набитый доверху гостинцами с фуршета, чувствуя спиной тяжёлый неприязненный взгляд незнакомца.

К счастью, телецентр никогда не спит, и нам постоянно попадались люди, и в коридорах, и в лифте. Прохладная темнота парковки пугала. Наши нестройные шаги эхом отдавались в пространство.