Он потер глаза и поинтересовался:

— Может, я сплю? Эта публика не похожа на обычных людей, может, за исключением только одного. Того, кто кажется таким больным. Но остальные?

Мы вышли поздороваться. Я обратила внимание на то, что большинство из них не протягивали руки, представляясь. Просто почтительно здоровались, наклоняя голову и слегка улыбаясь. Нас с Асбьёрном очень благодарили за то, что мы так быстро доставили Габриэл в Опдаль. Улыбка Марко запала мне в самое сердце, я никогда ее не забуду. Никогда! Он сказал, что мы будем вознаграждены за нашу помощь, не какими-то конкретными подарками, но что он позаботится о том, чтобы то, что мы сделали, не было напрасным.

Не знаю, из-за того ли, что он это сказал, или нет, но с тех пор у нас все идет хорошо. И мы наверняка двое самых счастливых людей в Норвегии. Нам все удается, с того года мы живем безбедно. И я не преувеличиваю.

Мы распрощались у входа в гостиницу. Асбьёрн и я должны были как можно скорее возвращаться домой в Валдрес, потому что я, наконец, почувствовала то, о чем мне следовало бы подумать раньше: эта поездка совершенно вымотала меня. Теперь я и вправду ощущала, что у меня недавно была операция.

Причем так сильно, что мне стало даже немного не по себе.

Если бы не это, я, возможно бы, спросила, нельзя ли и нам с ними, чтобы посмотреть, как все будет. Но я отказалась от этой идеи.

Стало ужасно тоскливо, когда я видела их маленькие фигурки, исчезающие вдали.

Мне суждено было встретить моего маленького друга еще раз. Но рассказ об этом еще впереди.

10

В ночь, предшествующую появлению Габриэла в Опдале, произошло много всего интересного.

Халькатла в сне не нуждалась. Но до чего же здорово было иметь собственный номер в гостинице! По правде говоря, ей следовало бы разделить его с Тувой, но было неплохо, что подруга взяла на себя заботы о больном Морагане.

Халькатла чуть хмыкнула про себя.

Она ходила по комнате и трогала незнакомые предметы, без устали вертелась перед зеркалом, в котором отражалась в полный рост, с восторгом то открывала, то закрывала краны в ванной — хотя купаться не собиралась — или прыгала на мягкой кровати.

Халькатла на всю катушку использовала все, что могла взять от жизни в те напряженные дни, которые неожиданно выпали ей после совсем не удавшейся жизни много-много лет тому назад.

Большие окна, которые были теперь в каждом доме, завораживали ее с того самого момента, когда она вновь оказалась среди людей, пробудившись от своего многовекового сна. И сейчас она тоже подошла к окну в комнате и выглянула на улицу. Была ночь, но уже вот-вот должно было наступить утро, так что она прекрасно могла разглядеть все, что было снаружи. Она потрогала стекло, пытаясь понять, из чего оно, и ей была приятна его гладкая прохлада.