Они поняли, что он имеет в виду. Все трое обладали способностью принимать сигналы и от своих союзников, и от своих врагов.

— И то, что я слышал, привело меня далеко вниз, в долину. Наши друзья предостерегают нас. Враг вынашивает коварный план.

— Ты нам расскажешь?

— Поскольку ты, Марко, можешь частично скрываться от Тенгеля Злого, они пока немного знают о мотоцикле. Его они, во всяком случае, не упоминали. Они думают обрушиться на автомобиль, и на этот раз пустят в ход более сильные средства, нежели нехитрое оружие мелких гангстеров.

Марко задумался.

— У меня уже есть один план. И он как раз похож на то, что ты собираешься предложить, Руне.

Они улыбнулись друг другу. У них была потрясающая способность понимать друг друга без слов. Халькатла тоже могла воспринимать их сигналы.

— Понимаю, — сказала она. — Не стоит говорить об этом вслух, но мы думаем об одном и том же. Будем биться до последнего.

Двое других кивнули.

— Пусть поспят немного, — попросил Марко.

— Времени на это нет, — сказал Руне. — Враг приближается. И, к сожалению, нам потребуется твоя помощь, Марко.

— Тува уже получила выносливость и силу, благодаря напитку, который она выпила на Горе Демонов, — напомнил им Марко. — Но у Морагана ничего этого нет.

— Мы можем ему немного помочь, — сказала Халькатла. — Хотя бы до тех пор, пока он не доберется до людей.

— В Думбос, — кивнул Марко. — Там наверняка есть врач. Пошли, не будем терять времени!

Они направились к машине.

— Сейчас? — спросила Тува в ответ на их известие.

— Немедленно! Осталось выяснить только одно: ты умеешь водить мотоцикл?

— Этот огромный монстр? Ты что, спятил? Я и с мопедом-то не справлюсь!

И тут Мораган снова их удивил.

— Я справлюсь с мотоциклом. Если Тува не побоится сесть сзади.

— Но тебе же надо к врачу, Мораган! — сказал Руне.

— Ну и что с того?

Им нечего было ответить на это.

— Ну, удачи вам, — тепло сказала Халькатла. — Вы езжайте, а мы померяемся с ними силами у машины. Двинем на юг им навстречу.

— А как же вы сами? — спросил Мораган.

Она рассмеялась от всего сердца.

— О, за нас не беспокойся!

— Бутылки… — сказала Тува. — У тебя две, да, Марко? А бутылка Натаниеля? Хотя нет, она, наверное, у него.

— Береги свою, как зеницу ока, Тува, а об остальных мы позаботимся, — улыбнулся ей Марко. — На тебя сейчас вся наша надежда. Ты должна добраться туда первой!

Она вздохнула, дрожа, и сказала:

— Ладно, постараюсь.

Тогда он наклонился и бережно поцеловал ее в щеку. Тува ужасно покраснела и прокричала злым и плачущим голосом:

— Вы не должны так делать больше! Ни ты, ни Мораган, вы не должны…

Конец предложения утонул в каких-то неразборчивых всхлипах.