– Это – святая женщина! Знаете, скольким она помогла!

- А нету ее! Шляется где-то! – пожала плечами старушенция. – Я уже с утра занимала! Со вчерашнего! У меня глаза почти не видят. Совсем слепая стала. Пусть капли мне пропишет!

Я уже собиралась врасти в сидение, как вдруг меня заметили и опознали!

- Да вот же она! – ткнула в меня добрая «слепая» старушенция.

- О, нет! Что вы? – выдохнула я, видя, как на меня оборачивается муж. Все, кажется, мне конец.

- Значит, этот ваше? – спросил Элеон, сощурив глаза. – Значит, эта докторша - вы? И вы мне лгали?

- Ну, как бы... – начала я. – Не то, чтобы лгала… Недоговаривала… Ну, раз так получилось! Пойдем знакомиться с нашим любовником!

Я осторожно выбралась из кареты, понимая, что этот день настал.

- То есть, ты уходила, чтобы лечить людей? - спросил герцог, осматривая мою теперь уже красивую и очень современную, по меркам нынешнего века, больничку.

- Вот теперь –то вы поняли, что я не Фелиция? – улыбнулась я. – Фелиция такого не умела. А я так зарабатывала себе на жизнь, пока не очутилась в ее теле. Как раз в тот момент, когда вы напали на карету.

- И сколько вам лет? – спросил муж, глядя на меня с подозрением. – На самом деле…

- Эм… Мне сорок шесть в этом году, - усмехнулась я. – Но судя по телу девятнадцать!

- Памятник рядом с герцогом! – слышался голос старухи.

- Напротив! Пусть смотрят друг на друга! – спорили на улице.

- А я могу помочь? – спросила Иветта, осматривая мой новый дизайн. – Я когда жила у Миддлотонов на правах родственницы, я многое видела! И многому училась! А потом меня отправили в деревню! Но кое-что помню! У меня вообще детство было, то здесь, то там…

- Ой мать моя! – дернулся герцог, которого я считала очень храбрым. На него жутким взглядом смотрела моя мантикорка. Ею теперь пугают детей для воспитательной профилактики.

- Ну, я слышала, что мантикора вы по отцу, - заметила я, погладив мое чудовище. А потом второе.

- Я считаю, что лечить людей это благородно! Герцогиня Мажестрис помогает простым людям... Почти бесплатно…- тут я немного приврала вспоминая дневную выручку. – А теперь выйдете! Я бы хотела посмотреть Иветту.

Через десять минут, я вышла очень задумчивой. Поэтому начала издалека. Следом за мной вышла смущённая и красная Иветта.

- Я хотела спросить. Как уживаются мантикотики? Особенно в детстве? – спросила я, вспоминая свой медальон. Значит, не врет. Надо будет опробовать его на других!

- Вы сейчас о чем? – спросил муж, насторожившись. Он уже полчаса слушал про мой памятник. И победили те, кто решили поставить меня напротив него.

- О том, что ты станешь сначала дядей, а потом папой! – усмехнулась я.

Герцог бросился к Иветте, а глаза его вспыхнули огнем.

– Кто?!!

- Не скажу, - прошептала Иветта.

- Так понятно кто! Кузнец! – послышались голоса очереди.