- Это что такое? – послышался тихий голос, а я отпрянула. Жив! Герцог открыл глаза и поднял руку, уцепившись пальцами за мой корсет. Ой! У меня тут все хорошо! У меня тут две дамы на балконе! - Это же позор! А ну спрячьте немедленно, мадам!

- Жив! – запищала Иветта, бросаясь к нам. Я увидела, как герцог обнял иее.

- Эти платья были для тебя, Иветта, - произнес с укором герцог, когда мы помогали ему встать. – Платья для моей жены приедут завтра…

- Я не знала! Я думала, что это все ей! – всхлипнула Иветта.

- Нет, - прокашлялась я, глядя на уснувшего навсегда в крайне неудобной позе, легендарного охотника на мантикор. – Это все, конечно, хорошо, дорогие мантикисы! Но мне сейчас понадобится ваша помощь! Берем камни и разбиваем все витрины подряд! Забираемся внутрь магазина и вытаскиваем все на площадь! Все кладем сюда! Сейчас я поищу телегу! Нужно будет ее сюда прикатить!

- Зачем? – прошептала Иветта. Она покачивалась, поджимая ногу.

Через час все было готово. Подвал ратуши был открыт, а перепуганные горожане, многие из которых были в ночных рубахах и халатах, выходили по одному и ужасались страшному погрому.

- … мой муж услышал крики, - произнесла я, пока галантерейщик с ужасом смотрел на свою витрину, разбитую вдребезги! – И бросился сюда! Я тоже бросилась за мужем… А Иветта за мной…"

"- Проходимцы! Заперли нас в подвале, а сами решили нашим добром разжиться? Поделом!!! – орали жители, разбирая телегу. – Тоже мне! Охотники за мантикорой! За чужим добром они охотники!

- Мадам! Вы посмотрите, что случилось с нашей больницей!!! – послышался изумленный голос доктора Миддлтона. Он посмотрел на свою жену, которая безотрывно следила за Иветтой. Та тоже смотрела на жену доктора, а потом отводила взгляд.

И тут же доктор в ужасе увидел то, что осталось от его легендарной клизмы.

- О, нет! – бросился он в сторону своей больницы, которая, как ни странно, пострадала больше всех.

- И все-таки, вы были правы, - заметила мадам Миддлтон. – У меня пять детей. А у мужа – четыре!

Иветта робко подошла, а я увидела, с какой нежностью мадам Миддлтон смотрит на рыжую служанку.

- Я тебе всегда говорила, доченька! Язык твой – враг твой! – строго произнесла мадам Миддлтон, украдкой погладив Иветту по голове. Сейчас, присмотревшись к супруге доктора получше, я увидела, как сквозь седину виднеется прежняя рыжина.

- Грехи молодости, - заметила мадам Миддлтон, которая явно в молодости была очень красива. – Обычно принято скрывать. Но это не значит, что мама тебя не любит. И не пришлет тебе имбирное печенье!

Я была очень тронута это сценой.

- Мадам, вы видели?!! - с горечью выдал доктор Миддлтон, спеша к супруге. Она отдернула руку от Иветты, бросаясь к мужу.