– Закрой ротик, прижми подбородок к груди и тужься! Так, отдыхай… Все, отдыхай… А теперь снова глубокий вдох… Не надувайся! Просто вдохни!

Я очутилась под простыней, осторожно принимая маленькую сморщенную головку.

На меня взглядом пьяного хомяка смотрел мокрая и несчастная девушка, из которой я ловко вытащила беленького красивого мальчика.

- Так, мы плакать будем? – спросила я у белой попы. – Ты попал в мир где водятся жуткие мантикоры! Ты уже с порога должен орать! Ну…

Мне пришлось легонько шлепнуть его по попке, чтобы услышать первый крик.

- У, а мы оказывается горластый, да? – улыбнулась я. – Вырастешь, станешь или прорабом, или оперным певцом! Молодец! Поздравляю! Ты родился! А я просто сходила за водичкой!

- Вот, - послышался робкий голосок, а дверь со скрипом приотворилась. На пороге стояла вторая служанка, напоминая загнанную лошадь. В руках у нее был парящий тазик, на предплечье весели полотенца, а из кармана торчали ножницы. - Я все принесла. Тут и шпагат, и ножницы и нож, чтобы разрезать боль. Его нужно положить под кровать и…. Как учил доктор Миддлтон!

Я держала завернутого в наволочку малыша, глядя на очень расторопную прислугу.

- Пока вода согрелась, - начала она и умолкла, видя, как обессиленная мать лежит на красивой кровати.

- Мальчик, - порадовала я ее, прикладывая малыша к маминой груди. Мать лежала и смотрела в потолок.

- Ну, все, я оставляю вас! А теперь вернемся к главному! К поискам водички, - выдохнула я, собираясь отдать ребенка обратно, как вдруг малыш перестал дышать и стал синеть. Караул!

Я начала активно растирать его рукой возле позвоночника, ведя руку вниз, растирала ручки, грудную клетку, ушки, а потом выбросила веник цветов из вазы стала брызгать водичкой на лицо.

Все! Задышал.

- Я забираю его, - произнесла я, унося ребенка в свою комнату. – Потом принесу кормить!

По пути я заскочила в какую-то открытую комнату и схватила графин. Едва наступая на больную ногу, а я высосала половину графина, уложила ребенка на кровать, соорудила баррикаду из подушек и легла по другую сторону баррикады.

Ночь была веселой.

Три раза я доставала малыша с того света, а потом он вроде б освоился в этом мире, а я придремала.

Проснулась я от стука в дверь:

- Просыпайтесь. Сегодня у нас свадьба! – произнес ледяной голос.

Я приподнялась на руке, как вдруг послышался детский плач рядом."

"Мне кажется, или мантикотик сейчас вынесет дверь?

Глава 8

Дверь распахнулась, а на пороге стоял растрепанный красавец изумленно, глядя на то, как я держу ребенка на руках. Он остолбенел и схватился за дверной косяк.

- Родился, - заметила я, опустив глаза на сморщенное личико и носик – пуговку. – Сегодня ночью.