Но сейчас, видимо, как раз настал такой момент, и то, что он никак не мог соотнести, казалось бы, элементарные вещи, это только подтверждало.

- К вам Юрий Семенович, - по интеркому голос секретарши звучал немного гнусаво. Или это ему так показалось, потому что отказывающаяся от сотрудничества голова начала потихоньку подло ныть.

- Пропустите, - Чернышов почти с довольствием закрыл папку, которая больше путала и напрягала, чем проясняла ситуацию. – И можете идти домой, на сегодня всё.

- Спасибо, Александр Александрович, - видимо, скрипучесть в голос Татьяна добавляла специально, потому что прозвучало это почти нормально.

Но даже если и так, Чернышов готов был простить секретарю мелкие грешки, потому что более въедливого и подходящего для этой должности человека просто не знал. Мало того, что бумаги всегда в порядке, не забывает про назначенные встречи и скрупулезно проверяет бронь в гостиницах и прочие важные мелочи, так её все сотрудники боятся едва ли не больше, чем самого начальника. С чего такой трепет, он так и не понял, но в этот аспект отношений подчиненных не лез, ещё с этим не хватало разбираться.

Гостя он поприветствовал не то, чтобы на пороге кабинета, но заранее встал. Они оба хорошо знали, кто кому и чем обязан, поэтому ломать комедию не собирались, особенно, учитывая, что рандеву намечалось почти интимное.

- Вечер добрый, СанСаныч, - Хворостов, коротко, но крепко тряхнув кисть Чернышова, прошел к столу и устроился в одном из кресел. – Чего сотрудников неволишь, по домам не пускаешь?

- Я никого не держу, если кто-то считает, что переработал, дверь всегда открыта.

Гость понимающе и даже одобрительно хмыкнул, явно разделяя мнение по этому поводу.

- Ну как, узнал что-нибудь? – растягивать прелюдию Юрий Семенович не стал. И дело получалось мутным и неприятным, да и просто хотелось уже уехать домой. Не факт, что там получится отвлечься и забыть, но можно хотя бы расслабиться.

- По мелочи, но основное пока нет, - хозяин кабинета тоже решил заканчивать с расшаркиваниями и перешел к сути. – Прямых связей у неё там нет.

- А кривые?

- А их сразу не увидишь, - отброшенная чуть ранее папка снова оказалась открытой. Вот только яснее от этого не стало. – Ищу.

- Ищи, - Хворостов поднялся, на секунду поморщившись, когда в шее, которой он дернул, что-то захрустело. – Тимофею ничего не говори.

Этого он мог и не добавлять, не такой уж дурак, чтобы так лохануться.

- Хорошо.

- Вот и ладненько, - мужчина кивнул, полностью разделяя это самое «хорошо» . – Когда снова туда собираешься?

- С начала недели смотаюсь на несколько дней, - поняв, что больше на созидательный труд он не способен, Чернышов прихватил уныло повисший на спинке кресла пиджак и махнул в сторону двери.