Приблизился к ней почти вплотную и шепнул на ухо:

— Точно меня не боишься? — Лена вскинула голову и посмотрела на меня, а затем покачала головой и провела ладошкой по моему лицу. Да, блядь! — было последним, что я подумал, прежде чем коснуться ее губ и притянуть к себе ближе.

Глава 19

Я не понимала, что со мной произошло и в какой момент я позволила Дане больше, чем того требовали наши отношения. И вроде все шло хорошо. Я обработала его раны, уговорила поесть и попыталась даже проглотить еду сама, которая так и не лезла. Я все хотела узнать, что произошло с ним, что это за новые раны на костяшках. Уж не с Игорем ли он подрался?

А потом я вспомнила Игоря и то, как Даня справился с теми мужчинами, и успокоилась. Это или новый бой, или он наткнулся на кого-то по пути домой. И мне почему-то стало страшно. Что вот он мог бы так уйти и не вернуться, а мы бы остались одни. Я не знала, как справилась бы со всем, как бы решила проблему с Игорем, да и смогла бы сама. Без поддержки Дани.

Мы сидели за столом, а я чувствовала эту ауру напряженности, неловкости. Не знала, куда деть ноги, как правильно поставить руки и жевать, чтобы не издавать лишних звуков. Я привыкла к Дане, но не настолько, чтобы делить с ним быт. И вот когда он утащил меня вперед, пригвоздил к столешнице и спросил, не боюсь ли я его…

Даже не думая, выдохнула, что не боюсь. И безумно захотелось провести ладошкой по его лицу, погладить, успокоить и показать, что я ему доверяю. Я и показала. Легонько коснулась его, и Даня не сдержался, обнял меня крепко крепко и поцеловал. Накрыл мои губы своими, даря опьяняющее чувство, как если бы я выпила вина."

"В голове сразу же поселился какой-то дурман, я закрыла глаза и отдалась этим ощущениям. Мне было приятно чувствовать его касания, его легкие движения губ, то, как он проталкивает язык меж губ, как проводит им по моему языку и дает возможность почувствовать его вкус. И я им напиваюсь тут же. Это, оказывается, так приятно, когда тебя целуют так, что ты забываешь обо всем на свете, что ты просто отдаешься ощущениям и живешь.

Я жила именно в тот момент, когда его губы нежно целовали мои, а руки бережно проводили по талии и спине, обжигали прикосновениями и заставляли вздрагивать, но не от отвращения, а непонятного чувства томления. Того, которое возникало когда-то с Игорем. И которое уже давно угасло.

На мгновение Даня оторвался от моих губ, но лишь затем, чтобы провести поцелуем по моей шее, оставить влажный след от уха к ключице, легонько прикусить ушко и заставить задрожать от желания. Он поднял меня на стол и разместился у моих ног, завел мои руки назад и впился более яростным поцелуем в губы, заставляя задыхаться от нахлынувшего возбуждения и тугого кома внизу живота.