— Кто это?

— Я Тамара Юрьевна. Соседка. За детишками ее присматриваю. А вы кто? И где Леночка?

За детишками? За какими, к черту, детишками? Когда она успела родить еще ребенка?

— Она замужем?

— Кто? Лена? А вы кто такой? Где она? — да, надо отдать бабке должное. Она не спешила выдавать секреты и все допытывалась, кто же я.

— Лена попала в аварию, — голосом, лишенным всех эмоций, выдал я.

— Господи, как же так. А вы врач, да? Божечки, что же теперь будет? А детишек на кого оставлять? Боже, — женщина запричитала, а я тут же ее прервал.

— А где муж? — не хотелось думать о том, что она замужем, но, по всей видимости, никакого мужа-то и не было.

— А я почем знаю? Беременная она переехала к нам, квартирку напротив снимала, а потом родила и вот на работу устроилась. Я помогаю.

— Скажите адрес, я приеду… тут… нужно одежду взять, — врал и не краснел, прекрасно понимая, что у этой Тамары Юрьевны нет никаких оснований давать адрес постороннему мужчине.

— Я сама привезу, — заупрямилась женщина. — Какая больница?

— Сорок седьмая.

— Я приеду. Ждите, — и отключилась.

Сел на кушетку и закрыл глаза. Внутри все обрывалось только от мысли, что с Леной может что-то произойти. Еще ребенок. Какой ребенок? Откуда? Когда она успела? Или… неужели сразу после развода с кем-то сошлась?

Господи, о чем я думаю? Ей, наверняка, помощь нужна. Медикаменты там, деньги, а я о мужиках думаю. Даже если и был. Сейчас-то нет никого, значит, некому помочь. А что если… да нет… нет… не могла же она моего ребенка родить? Почему тогда не сказала? Усмехнулся. Понятно почему, в принципе. Я ведь четко давал понять, что никакой любви нет, что наши отношения — иллюзия, картинка, красивая с виду и гнилая внутри.

* * *Тамара Юрьевна приехала спустя два часа. Привезла кое-какие вещи, предметы гигиены и деньги. Увидев меня, сразу просекла, что никакой я не врач, а когда узнала, что я и есть ее бывший муж, обозвала скотиной и заехала локтем в бок. Неплохо так заехала, надо сказать. Врач вышел к нам спустя несколько часов, я подобрался, разнервничался, хотя и старался казаться спокойным и уравновешенным.

— Пациентка в коме, состояние стабильное. Мы сделали все возможное, — таков был краткий вердикт.

Понимал, что здесь ничего сделать не могу, поэтому предложил Тамаре Юрьевне забрать детей, на что получил категоричный отказ:

— Ни за что! Нет, ты можешь приезжать и даже ночевать с ними, но забрать их из ее квартиры не позволю! Откуда я знаю, кто ты там, а?

Пока мы ехали в такси к малышам, оставшимся теперь с другой соседкой, я все думал, как же спросить возраст ребенка. Как разузнать, мой ли он, или… Тамара Юрьевна демонстративно от меня отвернулась, не желая разговаривать, а я только вздыхал, пытался спросить и снова поникал. Было страшно потерять Лену.