— То есть все подарки, которые Рита тебе делала, она заработала дрочкой на камеру?

Кир ржал. Что уж тут говорить, я и сам теперь был готов хотя бы немного, но смеяться над этой ситуацией. Да и смех у этого дятла заразительный.

— Костян, а что ты сделал, когда узнал? — спросил Кир, весело сверкая глазами. Удивительное свойство всё же есть у моего друга: приободряться, слушая про чужие косяки. Если бы я был сейчас на его месте, то такая история меня, конечно, впечатлила бы, но вряд ли настолько развеселила. — Я, наверное, убил бы! Сколько вы там вместе? Три года? Три года так куколдить мужика своего…

— Это же не полгода с Миленой, да? — саркастично заметил я.

— Три года! — выпалил Кир с абсолютной убеждённостью в голосе, что это аргумент за пожизненное заключение, как минимум.

— Онлайн, в отличие от тебя.

— Да по херу, где и как! Три года Костяна куколдом делать! Так что ты сделал, когда узнал?

— Ничего. Избегал её, чтобы не сорваться. Потом остыл и поговорил с ней.

— На хрена? — закатил глаза Кир. — Сразу бы разобрался во всём, а то ты как Вера! Она терпела эти шесть месяцев, что-то у себя в уме решала.

Лучше бы сковородкой меня огрела сразу же, как правду выяснила! Я бы одумался, попросил прощения, и всё. Нет, надо было полгода страдать, а потом… И ты, блядь, туда же! Сразу бы решил с Риткой, и всё! Или тоже полгода потерпеть хотел? Или, может, тебе такое нравится…

Кир злорадствовал. Но я не обижался. Это мои же подколы в его адрес вернулись бумерангом. Сам виноват. Поэтому я спокойно ответил:"

"— Нет. У меня нет ребёнка и семьи, которую придётся разрушать, принимая решение. Так что у меня попроще ситуация, чем у Веры. И у тебя. Я просто не хотел сделать что-то непоправимое, на эмоциях…

— Погоди, так вы расстались в итоге или нет ещё? Я так и не понял.

— По сути расстались. Остались формальности. А что ты так интересуешься? Дать её телефончик?

— Ну на хер! — отрезал Кир.

— Сможешь с ней в паре работать, — пошутил я, и Кир вначале рассмеялся, а потом резко изменился в лице, будто сам себя осудил за какие-то мысли, осёкся и сменил тон:

— Не нужен мне никто! Блядь, Костян, у меня есть… — предельно серьёзно произнёс Кир, прервался, задумался и продолжил: — И, кстати, зря ты раньше не рассказал про Ритку.

Это сколько шуток мы придумали бы! Была бы тебе и поддержка, и веселье.

— Вот поэтому я и молчал. От твоей поддержки мысли только о петле и мыле возникают.

— Да ладно, я же по-доброму всегда! Друзья на то и нужны, чтобы выручать и стебать, дабы с этой… с гордыней помогать бороться.

— С гордыней? — я аж брови вздёрнул от удивления, как если бы трёхлетка вдруг произнёс слово «трансцендентальный». — Ого! Маленький Кирюша говорит про гордыню? Что же нас ждёт дальше? Мне аж страшно становится.