Совсем небольшой, как букет невесты, — он легко поместился на коленях. И был не менее красивым, чем корзинка, которую я оставила дома. Но без гербер, зато с пионами — белыми и пышными. Ещё здесь были маленькие нежно-розовые розочки и какие-то задорные совсем мелкие цветочки с белыми бутонами, похожие на колокольчики. — Это тебе, Вер.

— Очень красивый букет, — вздохнула я и едва не фыркнула, когда муж серьёзно ответил:

— Ты красивее.

Хм, как интересно. То есть Кир полагает, что переписку я всё же не читала, а только пользовалась браузером? Это он слишком хорошо обо мне думает.

Я правильная, но не до такой степени.

И я всё же не удержалась от подколки.

— А какая я более красивая? Свиноматка или как сейчас — суповой набор? — Кир в этот момент, по-видимому, собирался выезжать, но не смог этого сделать — вцепился в руль так, что костяшки побелели. Да и сам он тоже стал белым, словно бумага, с синими разводами на месте сбритой утренней щетины.

— Блядь… — выругался он, внезапно с таким отчаянием уронив голову на руки, что я даже удивилась. Я-то уже почти перегорела в своих переживаниях за эти полгода, а вот Кир, кажется, только начинал.

— Я надеялся, что ты ничего не читала и не видела, просто использовала ноут…

— Я знаю. Ты писал это Косте. «Надеюсь, она не узнает».

Я хорошо помнила эту фразу. Слишком хорошо, пожалуй.

Надеюсь, я смогу всё забыть — вот так будет теперь правильнее для меня…

— Верунь, — Кир резко выпрямился, подавшись ко мне, будто собирался то ли взять за руки, то ли поцеловать, но я отодвинулась и замотала головой, и он остановился. Лицо у Кира было перекошено, глаза блестели, руки он сжал в кулаки — я в таком виде мужа почти боялась.

— Не надо так, не руби всё на корню из-за одной моей ошибки…

Я снова удивилась, но теперь по двум причинам. Во-первых, Кир сказал «моей» — а я ждала обвинений в свою сторону, слов о том, что именно я виновата во всём. Поправилась, плохо брила ноги и руки, некачественно мыла голову, не ходила на маникюр и педикюр, недожаривала котлеты, уделяла мужу мало внимания и так далее. В общем, всё, на что Кир жаловался Косте, вызывая во мне, когда я это читала, приступы острой ненависти к ним обоим. Да, Костя не поддерживал эти разговоры и даже пытался их прекратить, но я всё равно злилась на обоих.

"

"Теперь уже нет. Теперь я и на Кира не злилась.

Ну а во-вторых, муж произнёс волшебное слово «одной», и это было поразительно.

— Одной? — переспросила я с недоумением. — Насколько я помню, ты трахал свою Милену не один раз за эти полгода.

Кир вздрогнул с такой силой, будто я его ударила. А потом неожиданно отвернулся от меня, вновь взялся за руль и предложил каким-то севшим и словно простуженным голосом:

— Давай поговорим чуть позже. В ресторане.