Не рассталась бы она с браслетом. Ни за что и никогда.

Тетку же ее заявление вконец обозлило.

– Надо же, как ты распрекрасно все подсчитала! А мордой в реальность не хочешь? Так вот, Карина, мне пятьдесят три года. С виду, может, и пионерка, только по здоровью давно пенсионерка. Ноги и сердце знают, сколько мне лет. Я истратила свою жизнь на тебя и, кстати, на твою маму взбалмошную. И этой жизни в сухом остатке все меньше и меньше, а значит, твоя жизнь без меня, в полном одиночестве все ближе и ближе…

– Ларис, ты что, с ума сошла? – Злость пополам со слезами так и затопила девчонку. – Что там с твоим здоровьем? У нас же деньги есть, я знаю, что ты их копишь, да еще эта побрякушка теперь… за деньги все можно вылечить.

Последняя фраза уже не проговорилась, а прорыдалась. На разговорах с теткой Каринина выдержка заканчивалась. Сколько раз требовала от себя «не плачь, а злись», ничего не получалось. Вернее, получалось и то и другое сразу, что в конечном счете было только хуже.

– Да какие пятьдесят три, что ты врешь вообще? Ты же такая красивая…и молодая… ты если болеешь, то вылечишься, а я вырасту и уеду… в институт поступлю, на работу устроюсь. Ты… Ты без меня хорошо жить буде-е-ешь!

Взбеситься как следует у Карины не получалось, зато когда она ревела, тетка выходила из себя и вовсе в два счета.

– Надо же, какой я, оказывается, изверг! – завопила она во всю силу легких, вскакивая и ногой отбрасывая стул. Черные кудри взметнулись вокруг головы и зашевелились, как живые. – Прямо жду не дождусь, как бы тебя из дома вышвырнуть. Уйди с глаз моих, пока я тебя не прибила, папочкино отродье! И мамочкино тоже, прям не знаю, кого больше.

– Ну, Ла-а-ар…

– Что «Лар»? Что ты мне «ларкаешь»? – И вдруг, как это обычно бывало, разом успокоилась. – Выть прекрати и слушай, повторять не буду. Учиться ты не поедешь. Никуда из этого дома ты не уедешь, и не мечтай. Если дашь волю своей волчьей природе, могут пострадать люди. Ни в чем не повинные, но главное – в отличие от тебя – ЛЮДИ. Поняла?

– П-поняла…

– А теперь мозгами своими хвалеными воспользуйся, умница-отличница, – снова начала заводиться тетка. – Как ты жить собираешься, когда меня не станет? На что? На переводах через Интернет много не заработаешь. Ты думаешь, я каждую копеечку откладываю из жадности? Думаешь, мне самой ничего не хочется, ни платья красивого, ни пирожного? Да мне просто жить подольше хочется. А нельзя! Потому что лечись не лечись, трать деньги не трать, все одно – рано или поздно я умру, а ты останешься.

Лариса закончила свою тираду, и в большой, полупустой запущенной комнате повисла тишина. Только эхо теткиного пронзительного голоса нервно дрожало в углах. Вот тебе и раз.