– Прекрасно! Вот видишь! – обернулась она к Броклсбери. – Ты кричишь и ругаешься с каждым, чье мнение тебя не устраивает, отпугиваешь людей. А Шина просто сидела и улыбалась. Ведь ты улыбалась, правда, Шина?

– Ну в общем, да, – кивнула Шина.

– Могу себе представить, что будет, если я сяду там и начну скалить зубы, – проворчал Броклсбери. – Не думаю, что я смогу строить людям глазки так, как это делает Шина.

– Я никому не строила глазки, – рассмеялась возмущенная Шина. – Может, чуть-чуть, и только с одним из покупателей.

Чез Броклсбери и молодая женщина с интересом устремили свои взгляды на Роба. А Шина объяснила:

– Он купил первую картину.

Броклсбери спросил:

– Которую из трех?

– «Сурбитонские улицы», – ответил Роб. – Это произведение показалось мне весьма любопытным.

– Не хотите присесть? – предложил Броклсбери.

– Он торопится, – ответила Шина и пояснила: – Он просто подвез меня до дому.

– Окажетесь поблизости, непременно заходите.

Роб пообещал, что зайдет непременно.

Шина положила деньги на стол, и молодая женщина схватила их прежде, чем Броклсбери успел что-либо предпринять.

Она начала перечислять:

– Это пойдет на оплату жилья, счетов, можно будет сделать запасы. Еще раз спасибо, Шина.

– Всегда рада помочь, – ответила Шина.

– А почему она сама не продает его картины? – спросил Роб, когда они спускались по лестнице.

– Врач запретил ему беспокоить лодыжку минимум в течение недели, а она не доверяет ему, боится, что он не будет сидеть смирно. Приходится ей за ним приглядывать.

– Я рад, что продавали вы.

Шина тоже была рада. Они почти ничего друг о друге не знали, но она была уверена, что узнать больше о Робе Хьюарде будет небезынтересно.

На первом этаже им повстречалась неплохо одетая женщина средних лет, которая поздоровалась с ними, посмотрела на Роба, а потом быстро перевела полный одобрения взгляд на Шину.

– Это миссис Эдвардс, владелица этого дома, подружилась с моей матерью и изучает каждого из моих знакомых чуть ли не под лупой.

– Ну и как, понравился я ей?

– А вы не заметили одобрения на ее лице? Она кивает, когда все в порядке. Каждый раз, когда я гощу дома, мама отсылает миссис Эдвардс свой фирменный пирог. Видимо, в качестве платы за шпионаж.

Девушка пошла к плите, чтобы поставить чайник, а Роб взял фотографию, стоявшую на полке:

– Это ваша семья?

Цветной, вставленный в рамку снимок с прошедшего Рождества, где ее родители сидели вместе – мать, темноволосая и еще очень красивая женщина, отец, высокий седеющий мужчина, – довольные и счастливые.

– Да, – откликнулась Шина.

– У вас есть братья или сестры?

– Нет, а у вас?

– Один брат. Отца нет, только мать. Не знаю, как бы я справлялся без них.